Коварный обольститель

Очевидно, он вспоминал ее с теплотой, потому что серьезность его растаяла и он протянул девушке ладошку.

– Вы та леди, которая знакома с Кигли. Я разрешу вам отвезти меня домой. И быть может, если вы расскажете мне что-нибудь еще о вашем пони, меня не будет тошнить, – добавил он.

– Никудышный путешественник, – громким шепотом сообщил сэр Ньюджент. – Такое впечатление, что его начинает подташнивать, стоит ему усесться в карету. Чертовски неудобно, потому что это выводит ее милость из себя.

Жаль, что мы не смогли взять с собой его нянечку, но ее милость сказала «нет». Не было смысла подкупать ее: вместо этого пришлось обмануть. Потом было решено, что он поедет вместе с горничной ее светлости, но и тут нас ждала неудача. Уговорить ту безмозглую девчонку не удалось! Она заявила, что боится плыть на корабле. «Что бы произошло, если бы Нельсон испугался взойти на борт?» – спросил ее я. Она ответила, что не знает. «Лягушатники высадились бы на берег, – сказал я. – И остановить их было бы некому», – добавил я. Все без толку. Она заявила, что не смогла бы остановить их, даже если бы вышла в море. В общем-то, она права, потому что я сомневаюсь, будто она преуспела бы, даже если бы согласилась. Вот так мы и оказались на мели по всем статьям.

– Кто этот джентльмен? – вдруг пожелал узнать Эдмунд.

– Это мистер Орде, Эдмунд. Сэр Ньюджент, не могли бы вы…

– Я рад, что он спросил об этом, – заявил сэр Ньюджент.

 – Мне не хотелось делать это самому. Счастлив знакомству с вами, сэр! Смею надеяться, ее милость скажет то же самое, но сейчас она изрядно устала. Спустилась прилечь в свою каюту. Позвольте сопроводить вас туда, мадам!

– Я подожду тебя здесь, Феба, – сказал Том. – Идем, мистер попугай, ты составишь мне компанию!

Сэр Ньюджент, помогая Фебе спуститься по недлинному трапу, сообщил ей, что Ианта сочла свои апартаменты тесными, но переносит все невзгоды и неудобства со стоицизмом сущего ангела.

Затем он отворил одну из двух дверей у последней ступеньки трапа и провозгласил:

– К тебе гости, любовь моя!

Ианта лежала на одной из двух коек в довольно просторной, на взгляд Фебы, каюте, однако, услышав обращенные к ней слова, заверещала и села, прижав руки к груди.