Алла побежала за ним.
Он обогнул дом, поскользнулся, чуть не упал и скрылся за углом. Когда Алла подбежала, Кузьмич шуровал под навесом, переставляя лыжи.
– Павел, что ты делаешь?
– Смотрю крепления.
– Зачем?!
Он еще пошуровал немного и спросил:
– Ни у кого на маршруте крепления не ломались? Из ваших?
Алла честно попыталась вспомнить:
– Вроде нет. Точно нет!
– Точно или вроде?
– Не ломались ни у кого крепления! Павел, при чем тут наши лыжи?! Какое отношение они имеют к тому, что из стены болты вывернули?!
Он аккуратно составил лыжи обратно.
– Я пока не знаю. Но если крепления не ломались, значит…
– Что?
Он вышел из-под навеса, зачерпнул в ладонь снега и поел немного, а остатками протер бурые щеки. На подбородке повисла капля. Он смахнул её тыльной стороной ладони. Руки у него все были в цыпках, Алла давно это заметила.
– Мне нужно подумать, Алла.
– Давай вместе думать.
– Давай, – согласился он, щурясь на снег. – Только как вместе, если ты всё время отдельно?.. И вранье какое-то то и дело!.
.
– Павел, – возмутилась Алла. – Я же не в суде, чтобы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды! Есть обстоятельства, которые не имеют никакого отношения к тому, что здесь происходит. Рассказывать о них я не хочу.
– А раз не имеют и не хочешь, значит, будем как прежде, по отдельности думать.
– Что могло быть у Петьки в записках? Для чего их сожгли? Да сожгли – полбеды, еще и убить его пытались! Какие тайны он может знать?! Наш Петечка!..
– Ваш, ваш. То-то и оно, что ваш.
– Павел, если ты опять про то, что кто-то из наших убил Виноградова…
Он махнул на неё рукой и зашагал по дорожке к «маленькому дому». Алла хотела его догнать, но передумала.
…Ничего нельзя изменить. Жизнь уже сложилась так, как сложилась. Ничего не изменят слова, сколько их ни говори. Мир не станет лучше, люди добрее. Преступление останется преступлением. Нужно постараться пережить – этот день, потом следующий день и, может быть, еще несколько дней, и придется вернуться в точку, из которой началось путешествие, а потом – тайны, загадки, преступления, весь этот странный сюжет.
Кордон «полста-три» останется, как в сказке, «за семью горами, за семью долами», не обозначенный ни на одной карте, и она, Алла, должно быть, так никогда и не узнает, что здесь произошло на самом деле!..
Из-под горы выскочил Вик, завидел Аллу, замахал белым меховым бублем и, кажется, улыбнулся – приветствовал. Значит, Марк возвращается, уже где-то близко.
