Марк тогда в лесу, когда вы со Степой ушли, нас случайно нашел. То есть Вик нашел. Я знала, что база где-то поблизости, но всё равно это случайно получилось. Мне очень нужно было с ним поговорить, понимаешь? Вот сегодня мы и… поговорили.
Петечка хлебнул из кружки. Ему было неловко.
– А на соревнованиях ты не могла поговорить? Раз ты тоже спортсменка!"
"– Я уж сто лет никакая не спортсменка, Петь. И на соревнования не езжу.
– Я думал, ты просто богатая девчонка с причудами.
– Ничего я не богатая. Бухгалтером работаю.
Она поднялась и посмотрела на него. Слава богу, хоть догадалась больше по голове не гладить, как дебила малолетнего!..
– Ты приходи, Петь. Там у Зои Петровны пирог вкусный. Чего тут одному сидеть?..
И вышла. Петечка еще попил из кружки – вкусно, горячо, внутри сразу теплеет и как будто перестает болеть.
…Выходит, ничего он не понял? Характеристика героини решительно не подходит самой героине!.. Почему он так ошибся? Он же писатель, наблюдательный человек! Где еще и в чем он ошибся?
Теперь ему очень хотелось на кухню, сидеть за бескрайним столом, есть пирог Зои Петровны, посматривать на Женьку.
Там же… все, там вся жизнь. А как он теперь туда пойдёт после того, как Марк хватал его за горло, а второй головорез это видел? Как будет держаться? Что говорить?..
Поговорить с Женькой ему казалось очень важным. Она же пришла к нему, чтобы объяснить, что случилось! Стало быть, ей тоже важно с ним поговорить.
Он еще посидел на диване, прихлёбывая из кружки, а потом встал и пошел в комнату с книгами – просто так, чтобы пройти мимо кухни.
Там разговаривали, и пахло оттуда упоительно. Он постоял возле голландской печки, раздумывая, куда бы ему еще пойти мимо кухни, ничего не придумал, хотел было заглянуть в «медицинскую». И не стал.
Не будет он смотреть, как собака медленно умирает. Хватит с него мышеловок и Женьки!
…Стану знаменитым писателем. Как Стиг Ларсен или Дэн Браун. Меня наградят всеми наградами и вручат Нобелевскую премию.
Я буду произносить нобелевскую речь. Кажется, она называется лекция. В Голливуде по моим романам поставят фильм и дадут за это «Оскара». И вот я во фраке, на лимузине подъезжаю к красной дорожке. Кругом папарацци, камеры, вспышки!.. Дамы в вечерних платьях, джентльмены в лакированных ботинках. Оцепление, заграждение, вертолет висит, оттуда тоже снимают и фотографируют! И вот я выхожу – один, во фраке, в лакированных ботинках, а за оцеплением Женька!..
