Я тоже слышала об этом – от Мериваля, которому однажды пришлось сопровождать такой отряд. Что бы ни говорил о нем Фонтерой, Мериваль был не из тех надушенных лордиков, что бесцельно слонялись по гостиным, сокрушаясь о «старых добрых временах». Если что-то шло не так, Мериваль засучивал рукава и брался это исправить. Мне импонировал такой подход.
Благодаря осмотрительности нашего кучера, путь до Кейтон-стрит удалось преодолеть почти без происшествий. Мы уже подъезжали к перекрестку Севенрейс, когда вдруг послышался грохот, ругань, и из переулка выплеснулась кучка людей с палками и факелами в руках.
Они выглядели, как хищники, сбежавшие из зверинца. Один из мятежников замахнулся – и камень, брошенный с силой, громко ударил в стенку кареты. Селина испуганно вскрикнула. На наше счастье, кэб быстро промчался мимо. В глубине соседней улицы я заметила красные солдатские мундиры – оттуда в сторону бунтовщиков направлялись пешие гвардейцы в сопровождении двух верховых офицеров. С детства я ужасно боялась толпы.
На городских улицах нет страшнее зверя, чем разъяренная толпа! Человек в ней моментально теряет свою личность и с удовольствием предается порокам, о которых в одиночку не смел бы и помыслить. Я мысленно прокляла упрямую Селину и беспечную леди Виверхэм, отпустившую девушек одних в такое опасное время.
Мое дурное настроение еще усугублялось бессонницей. Вчера вечером Кеннет так и не вернулся. Всю ночь я чутко ждала, не захлопают ли в тишине гигантские крылья, не послышится ли скрежет огромных когтей по черепице, но так и не дождалась.
За завтраком его тоже не было. Нед где-то пропадал, Элейн отдыхала, довольная после вчерашнего приема, как питон после трапезы. Дверной молоток не умолкал, возвещая о прибытии все новых и новых посыльных: благодарные гости засыпали хозяйку вечера карточками и цветами.
Весь день я не могла найти себе места от беспокойства. Вид фортепьяно нагонял на меня тоску, библиотека без Кеннета казалась нелепо пустой. Когда я вошла туда и увидела пустое кресло и холодный камин, у меня ком подступил к горлу.
Лишь бы с ним все было хорошо! Амброзиус был занят и только отмахнулся, попросив меня зайти позже. Каждую минуту я боялась, что к нам заявится Кларисса, которой придется что-то врать насчет Кеннета. «Если, конечно, он сейчас не с ней». От этой мысли мне стало еще хуже, и я отправилась за утешением к Элейн.
Тетушка Фонтероя сидела в нарядном пеньюаре в своей гостиной и угощалась бисквитами с большого блюда.
