Ее давно никто не просил петь, поэтому ломаться она не стала, откашлялась и завела свою любимую:
– «Зачем вы, де-е-еевушки…»
– Стоп!! Какие, к черту, девушки! У вас другая песня: «Козлятушки, ребятушки…» Пойте!
Василиса послушно закатила глаза к потолку и тоненько завыла:
– «Козля-я-аатушки, ребя-я-аатушки, ваша ма-а-аать пришла…»
– Ну как попадья, честное слово, – расстроился Кирюша так, что отодвинул тарелку. – Вы так должны петь… Да и слово «мать» надо заменить. Будете петь «мама», так трогательнее получится.
И потом, вам непременно надо выучить слова всех остальных героев!
– Да я и так знаю, чего там учить? – обиделась Василиса, но Кирилл Назарович заглушил ее своим рыком:
– Что значит «и так»?! Я сказал, выучить дословно! Я не потерплю отсебятины!
Он вскочил, унесся куда-то в комнату и через секунду тряс перед носом Василисы помятыми листами.
– Вот! Здесь сценарий! Идите и учите сейчас же! А потом не забудьте принести на репетицию! И ступайте! У нас скоро спектакль, а вещь еще сырая! Неотработанная! А времени уже нет!
Василиса от такого напора просто онемела.
Она вылетела в прихожую, быстро кивнула и, бережно прижимая к груди листы, тыкалась ногами в обувь. Люся тоже стремительно оделась. Так и не попрощавшись, подруги вылетели вон.
– Идиот какой-то, – ворчала Люся уже на остановке.
Настроение было паршивое. Еще и автобус все не подходил. Василиса уныло уткнулась носом в газетный киоск, который был расположен здесь же.
– Девушка, дайте мне, пожалуйста, тетрадочку и ручку… да-да, вон ту, рублевую, – попросила она у продавщицы.
– Зачем тебе тетрадочка? Решила умные мысли режиссера записывать? – спросила Люся.
– Понимаешь, я ведь в самом деле могу забыть про этот чертов сценарий, поэтому сядем сейчас вон там… Видишь? Быстренько перепишем да обратно отдадим. Люся, я как только представлю, что он на меня так при всех кричать станет, мне просто не по себе делается…"
"Подруги направились туда, куда показывала Василиса.
Это была симпатичная беседка, полускрытая кустами. Однако, как выяснилось, беседка симпатичной была только издали – кто-то устроил из укромного местечка туалет.
– Просто вопиющее безобразие! – возмущалась Василиса. – Творческому человеку и присесть некуда!!
– Чего кричать-то, пойдем в театр, может, сейчас в подвале кто-нибудь есть, пустят.
Дамы потрусили в знакомый подвал.
