– А что ты спешишь? А чайку? У нас такой чаек замечательный! Люся… Люся!! Ты чай вчера не забыла купить? Забыла! Конечно, забыла, а на дочь кричишь!
Люся тоже стала понемногу отмораживаться. Она медленно побрела в прихожую и с трагическим видом принесла дочери поводок.
– Сходи с Малышом, а мы тут подумаем пока…
Конечно, думать было не о чем, просто следовало воспользоваться Ольгой: на улицу с Малышом не тянуло, а дочь великолепно могла прогулять собачку.
Когда Ольга вернулась, для нее уже было приготовлено предписание.
На большом листе крупными буквами было написано, что Ольге запрещается делать, дабы не позорить родной город и славную фамилию Петуховых. Дальше шел перечень культурных заведений, кои Ольге надлежало посетить. Выдающихся канадских памятников подруги не знали, поэтому на всякий случай аккуратненько вписали Лувр, собор Парижской Богоматери, Тауэр и даже Великую Китайскую стену. На обратной стороне листка убористым почерком было перечислено, что надлежало купить ближайшим родственникам, то есть Люсе и Васе.
– Ну вот и славно, – уже весело прощалась Ольга и не удержалась: – Мама, а что наш миллионер? Вы с ним встречались?
– Встречались, не разбивать же человеку сердце… – вздохнула Люся и, закрыв за дочерью дверь, украдкой оглядела себя в зеркало.
Следующие дни были забиты какими-то сборами, магазинами, хлопотами, и подруги чуть не пропустили репетицию.
– Люся! Оставь в покое карту мира, одевайся в драмкружок. У нас сегодня серьезная задача: я должна напроситься к Хлебову на дачу, а ты глаз не спускай с Кирюши.
Надо, в конце концов, поймать негодяя!
В подвальчик они вошли, когда уже все были в сборе.
– И чего это вы, сударыни, все время опаздываете? – надула лиловые губы Ирина Горбатова. – Почему-то приходите точнехонько к перерыву!"
"Участники спектакля и в самом деле бродили где придется, только один Кирюша упрямо блеял с Анжелой на два голоса. Василиса не стала терять понапрасну драгоценных минут и подошла к Хлебову. Тот рылся в тряпье и недовольно качал головой.
– Что, молодому Волку новая шерстка нужна? – кокетливо проворковала Василиса и вздрогнула: Хлебов облил ее таким холодным взглядом, что по коже у несчастной Козы стадом понеслись мурашки.
Мужчина мгновенно взял себя в руки и уже вполне добродушно отозвался:
– Да вот… смотрю… На меня ничего подходящего. Надо специально просить, чтобы сшили.
– Ну зачем же просить. Есть девушки, которых вы оч-ч-чень… волнуете, – осмелела Василиса и загадочно сощурилась.
