Поэтому она немного насмешливо сложила губы и чуть свысока бросила:
– А почему ты, сокровище мое, решила, что они позвонят именно нам?
– А кому?"
"– Ну я не знаю… У нас отчего-то с тобой, Люся, все так получается по-идиотски! Когда срочно нужно что-то узнать о человеке, у нас никогда не имеется на него досья!.. досьи… Да ни черта у нас на него не имеется!! – вконец разозлилась Василиса. – Откуда мы знаем, может быть, у этой Наташи целое племя родственников и все, как один, состоятельные? Может быть, ее и похитили только потому, что у нее отец нефтяной магнат, а ты тут уселась у телефона в позе кающейся грешницы!
Люся все равно с места не двигалась.
Может, где-то Василиса и была права, но девчонка позвонила им, значит, никого ближе у нее нет.
– Сидеть, значит, будешь? Высиживать? – прищурилась Василиса. – Я тогда тоже сяду, что я – бездушнее тебя?
Обе подруги устроились на диване и водрузили на лица скорбь. Недвижимые хозяйки очень обрадовали домашних животных. Сначала Финли провел разведку: несколько раз прошелся по ногам Василисы и примостился на ее вязаных тапочках точить когти.
Василиса только сильнее стиснула зубы, и упражнение для кота прошло безнаказанно. Тогда бесстыжий котище притаился и стал охотиться за Люсиными пальцами на ногах. Нацелился, повертел задом и… Люсенька только дико заорала, но даже это не заставило ее покинуть пост. Малыш, видя такое дело, изощряться не стал, а по-простому – стал запрыгивать прямо на колени к барышням. Прыжок – мимо! Прыжок…
– Гад такой!! Все губы мне разбил!! – возопила Василиса и вскочила.
Да и что, в самом деле, уселись на диване, будто две натурщицы, а в доме и полы не мыты, и в магазин Люсенька, конечно же, не бегала, и готовить надо что-нибудь! Василиса принялась за уборку, однако Люсю уже, похоже, ничто мирское не волновало. Вывел ее из ступора только приход дочери.
Ольга, как всегда, ворвалась в дом бурей, плюхнулась на диван, нисколько не обращая внимания на мать, скорбно застывшую, точно памятник, и заломила руки за голову.
– Все! Все рухнуло! – проговорила она, не обращаясь ни к кому.
– Что рухнуло, Оленька? – домывала полы Василиса. – В вашей Канаде землетрясение?
– Какое землетрясение? Это у меня все обрушилось! Я никуда не еду. Остаюсь!
– То есть ты остаешься, никуда не едешь… и достопримечательностей не посмотришь, и подарки нам… – не могла поверить Василиса.
Люся соображала быстрее.
– А машина?! Что значит не едешь?! – вскочила она.
– А то и значит.
