Виктор Борисович долго сомневался, но потом решился: встретился со своей родной и такой незнакомой дочерью Ольгой и успокоился. Оказывается, Милочка не больна, она просто играет в сыщицу со своей подругой Василисой, а в остальном это вполне разумная женщина. Правда, еще неизвестно, как она отнесется к такому внезапному появлению бывшего бойфренда. И Таракашин снова воспарил. Он тут же созвонился с отцом, тот прилетел без промедления, встретился с Ольгой и настолько был ею очарован, что немедленно организовал ей путешествие в Канаду, и сильно пожалел, что она приходится ему близкой родственницей.
А Виктор тем временем атаковал Люсю букетами, подсматривал за ней в бинокль и даже пару раз спасал от хулиганов, правда, сама Люсенька об этом даже не догадывалась.
– Так это, выходит, вы за нами привидением таскались? – уточнила Василиса. – И цветы отравленные – вы? И тогда в кустах, когда Олаф за палочкой кинулся, тоже вы?
– Я. И еще много раз тоже я, я уже не помню когда, я не записывал… – скромно потупился Виктор Борисович и припал губами к горлышку коньячной бутылки, пару раз судорожно глотнул и только потом сообразил, что бутылочку уже давненько опустошила Василиса.
– А за мной зачем носились? – спросила она.
– С умыслом. Я вам денег дам, только… вы поговорите с ней, а? Ну, чтобы она меня не выгнала, приняла бы там… как-нибудь ласково… И потом, я еще все-таки немножечко сомневаюсь, а вдруг она не до конца не сумасшедшая, вот возьмет и откажется от денег, от меня то есть.
Не захочет расписываться. Олюшка сказала, что Люся уважает вас безмерно, слушается во всем. Вот вы и поговорите, пусть послушается, а? Вы же понимаете, Милочке будет с деньгами-то намного лучше, чем с вами, а? Правда же?
Василиса погрустнела. Неожиданно в голову саданул весь коньяк, который она тянула весь вечер. Она собрала в кулак все мужество и честно произнесла:
– Я поговорю с ней, слово даю. Ей и правда с деньгами-то лучше будет.
А теперь иди! Иди, дружок, чтобы я не видела тебя никогда больше. Сделай милость, не попадайся, а? И убери свои бумажки…
Виктор Борисович резво поднялся, сунулся к руке Василисы и, уже уходя, бросил:
– Так я через недельку заскочу к Милочке, вы скажите ей! Ровно через неделю! Запомните, за это время вы должны ее уговорить, я больше не могу дать вам ни дня!!
Василиса с ненавистью взглянула на него, и он исчез, радостно припрыгивая.
