Васеньку сотовым было не удивить, на ее собственный день рождения Паша ей подарил такое же чудо, правда, Малыш, негодяй, сгрыз зарядное устройство, и телефончик лежал дома, ожидая лучших времен. Однако навыки прочтения эсэмэсок у Васи сохранились. Быстро нажимая кнопки, Василиса нашла!..
– Люссся-а.. – зашипела она, тыча в маленький экранчик.
Увидев написанное, Люся вытаращила глаза, а потом приложила палец к губам. Она теперь изъяснялась исключительно жестами: лицо стягивало все больше, казалось, она из него выросла еще лет двадцать назад, и теперь ей в собственном лице было тесно.
Василиса поняла. Забрав только телефон, подруги стали двигаться к двери. Хлебов не мог их видеть из бочки, и все же было страшно. Несколько минут назад они мыслили, потрясая бельем Хлебова, принудить его к откровенности. Но теперь этого было не нужно. На голубом экране высвечивалось: «Кеша, Бедрова на «Столбах», в избе Старого Доходяги. С этим пора кончать».
Обратно, к себе в процедурный, подруги влетели как ошпаренные.
Люся немедленно кинулась к крану смывать красоту, а Василиса быстро натягивала старенькие джинсы.
– Госпожа Курицына! – в самый неподходящий момент появилась в дверях девушка в апельсиновом наряде. – Мы с вами еще не закончили!
– Я после… я потом приду, докончим… – отмахивалась Василиса. – И вообще, красоту поправлять… только портить. Вы вот на мою Люсю взгляните!
Там было на что взглянуть – щеки и лоб пациентки покрывали фиолетовые разводы…
– Вон! У нее уже трупные пятна! И это на живом-то человеке! Не смейте нас задерживать! – кричала Вася, а Люся быстро работала расческой, на лицо она старалась не смотреть.
Люсенька не стала требовать возмещения за моральный и физический ущерб, а только зыркнула на работницу комплекса гневным глазом и выскочила из кабинета.
Подруги вылетели из стеклянных дверей и понеслись к остановке. На Люсю оборачивались прохожие, потом переводили взгляд на здание, откуда сломя голову выбежали почтенные дамы, и только качали головами: «Фиг теперь кто меня туда затащит.
А ведь хотел…»
– Вася, а может, на такси?
– А деньги? У нас с тобой только сто пятьдесят рублей, а еще до «Столбов» добираться!
Заповедник «Столбы» знал любой горожанин. Причудливые скалы хоть раз в жизни обязательно посещал каждый, а кто не посещал, мучился угрызениями совести. Люсенька не посещала, но и не мучилась, что навеивало на мысль об отсутствии патриотизма.
