А чем плохо врачом быть?
– Н-ну врачом… может быть…
– Людям плохо, а ты помогаешь. У мамы голова заболит, маму будешь лечить, у папы живот закрутит – папу. У меня, мало ли, ухо заболит, Люсеньку, опять же, от маразма…"
"– Наденьку от кашля… Ниночку от поноса… Нет, я, наверное, врачом тоже не буду.
Воспитательный процесс прервал настойчивый звонок в дверь.
– Ой, теть Вась, а мамы нет? – ввалилась в прихожую Ольга, распространяя тонкий незнакомый парфюм. – Малыш! Крошка, вон ты какой вымахал! Финичка, и ты прибежал, иди, я тебя на ручки возьму.
– Кхык. Люсеньки нет… да ты проходи, хочешь, кашки вон овсяной поешь, – засуетилась Василиса.
– Некогда мне, теть Вася, – порхала по комнате Ольга и, видно было, что-то искала. – Вы не помните, у мамы такие бусы есть…
– Это которые переливаются?
– Ну да. Сегодня мы в ресторан идем, они к моему платью просто изумительно подходят!
– А в ресторан-то с Володей? – будто между прочим поинтересовалась Василиса.
– Да ну что вы! Зачем с Володей-то? В Тулу и со своим самоваром? – усмехнулась Ольга, продолжая искать бусы.
Василиса растерялась. Ольга – ветреная дочка Люси – вот уже больше пяти лет проживала в гражданском браке с Владимиром, замечательной души человеком. И все пять лет она никак не могла угомониться. То ей казалось, что пора бежать в загс с каким-то крупным бизнесменом, то вдруг думала, что для Володи она обуза, то собиралась осчастливить какого-то индуса… Люся просто не находила себе места.
Василиса подругу понимала и переживала вместе с ней. Однако в последнее время Ольга с Володей как-то приутихли, сошлись на том, что им никто не нужен, кроме друг друга, и даже вот-вот собирались расписаться. Люся обрадовалась и даже потихоньку стала прикупать пинеточки и чепчики, так, на всякий случай. И вот тебе, пожалуйста – снова какой-то ресторан!
– Ольга! А Владимир знает?! – сурово выпятила Василиса нижнюю губу.
– Какой Владимир? Ах, Володя! Так его ж не приглашали, откуда ему знать? Ну где же эти бусы?
– Ольга! Я не пускаю тебя ни в какой ресторан! – вдруг произнесла Василиса Олеговна и стукнула кулаком по журнальному столику.
– Куда же они задевались?.. Что вы говорите? – вдруг дошло до Ольги. – Не пустите? А почему?
Василиса расстроилась так, что у нее затрясся подбородок.
– Не пущу.
