– Вася, я все придумала, только ты мне должна помогать и ничему не удивляться, обещаешь?
Василиса крякнула и согласилась, в конце концов, наобещать можно чего угодно.
– Вася, немедленно беги, купи водки. Три бутылки.
– Ты решила споить все наши органы? – подняла бровь Василиса.
– Наши органы тремя бутылками не споишь. И закуски прихвати праздничной: икры там кабачковой, сыра плавленого… четыре штучки, пельменей… Ну придумай сама.
– Я, конечно, Люсенька, прихвачу, только подскажи: килька в томате за праздничную закуску сойдет?
– Вася! Не вздумай! Мы же не бомжи какие-нибудь!
Василиса только пожала плечами и пошла собираться.
Она искренне не могла уразуметь: отчего это сырки плавленые закуска праздничная, а килька не в таком почете? До вечера подруга ни о чем больше не распространялась, а только лукаво подмигивала и запиралась в туалете с ручкой и тетрадкой. Сначала Василиса хвостом бродила за ней и просила хоть намекнуть, что она придумала, потом плюнула на это дело и пошла готовить ужин. Люся в это время страстно грызла карандаш, закатывала глаза к люстре и корчила брови шалашиком – что называется, соображала.
В восемь вечера неожиданно зазвонили в дверь, и Люся, забыв про больную ногу, кинулась открывать.
– Это ко мне!
В дверях стоял Витя Потапов и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
– Здрасьте, теть Люсь, – поздоровался он и шагнул в прихожую.
Витя Потапов работал вместе с Павлом Курицыным в милиции, с женщинами был знаком и даже изредка считал их умными личностями. Поэтому и беседовать было решено именно с ним.
– Витенька, проходи, – засуетилась Люся и стала припрыгивать на одной ноге вокруг гостя. – Витенька! У меня для тебя сюрприз! В комнату проходи, не задерживайся!
Потапов прошел в комнату и насторожился: в самом центре красовался празднично накрытый стол. Потапов лихорадочно начал перебирать в уме даты, не пропустил ли случайно юбилей кого из подруг.
– Витенька, не морщи лоб, все равно не догадаешься, – лучилась Люся.
– Ну не томите… – сдался парень.
Василиса тоже в нетерпении комкала угол выглаженной скатерти: у подруги появилась дурная манера не открывать секретов.
– Дорогие мои! Можно я не буду вставать? – наслаждалась их растерянностью Людмила Ефимовна. – Дорогие мои… Я написала книгу!!
– Врешь! – выдохнула Василиса. – Когда ты ее пи…
Резкий щипок заставил Василису замолчать и срочно запихнуть в рот сырок «Дружба». Пока подруга давилась продуктом, Люся охотно объясняла Вите Потапову причину торжества.
