Она то принималась писать музыку и заставляла Люсю играть свои произведения на баяне, то придумывала невероятные наряды, шила их и наряжала подругу, а однажды накупила гуаши и изобразила Людмилу Ефимовну в обнимку со своим музыкальным инструментом. Картина почему-то называлась «Веселая вдова». Люсенька там вовсе на себя была не похожа, шедевр больше напоминал грязные каракули малолетнего дитяти, однако Василиса свято верила, что это полотно по праву смогут оценить потомки. И вот теперь холст валялся среди черепков, а невоспитанная собака с аппетитом грызла веточку гортензии.
– Вандалка!! – взвизгнула Василиса и шлепнула псину наотмашь кухонным полотенцем.
Старичок чуть не скончался от гнева.
– Мою собаку!! Тряпкой!! Люся! Немедленно собирайтесь! Эта женщина злая! Вам не рекомендуется с ней жить!! Поедемте ко мне, она когда-нибудь и вас так же тряпкой захлестнет!! Куся, золотце мое, девочка моя, иди ко мне на ручки, Кусенька, Куся!! Не кусай телефонный провод, тебя током дернет! Люся! Ну одевайтесь же! Сегодня переночуете у меня!
У Василисы в глазах закипали слезы обиды, и она изо всех сил щурила глаза, чтобы не разреветься.
Миллионы уплывали из рук. Да к тому же и Люся стоит, чего-то мнется, неужели и правда уйдет?
Люся разрывалась: предать подругу не могла, но и расположение старикана терять не хотелось, можно подумать, ее каждый день миллионеры приглашают жить в своем дворце!
– Вы знаете, – стала жеманиться Люся, нервно поглаживая шерсть афганской борзой, – я сейчас немного нездорова, сама дойти не смогу, а как-то не хочется, чтобы меня в ваши хоромы заносили… Я уж чуть позже.
– Тогда я к вам перееду! – решительно заявил старичок. – Мы с Кусей будем вас оберегать.
– Очень милое предложение, – скривилась Василиса. – Устроим псарню и дом престарелых в одном флаконе!
Старичок с трудом поймал свою резвую собачку, нежно замычал, взглянув на Люсю, и поспешно удалился.
– Ну, Люсенька… Я, конечно, могу понять… с возрастом, я слышала, у некоторых появляется страсть к руинам.
Слушай, а откуда он твой адрес узнал?
– Так ему, наверное, Наташа сказала. Я же просила…
– «Просила». Гордости девичьей в тебе нет, вот что!
– Откуда ж ей, девичьей-то, взяться. Вася, не злись, давай лучше позвоним Наташе, что у нее там с Кислицыным? Все же девчонка на опасном объекте, а нам даже поинтересоваться некогда.
Люся похромала к телефону, а Василиса, вооружившись ведром и тряпкой, принялась убирать за Кусей.
– Алло! Наташенька? Это Людмила Ефимовна.
