Козырной туз

Нелл знала, что этого разбойника с большой дороги казнили в 1739 году.

– Скипидар? Впервые слышу, чтобы его использовали для лечения, другое дело – для выведения пятен от краски. Если будешь пить скипидар, испортишь все внутренности. Лучше касторовое масло…

– Турпин раскаивается в том, что совершил столько преступлений.

– Играть в вист? Нет, я же сказала, что утомилась.

– Если Кард разобьет моей маленькой девочке сердце, это будет самое настоящее преступление.

Неужели герцог считает свою дочь маленькой девочкой и всерьез думает, что у нее есть сердце?

То ли герцог действительно плохо играл в карты, то ли его замучил недуг, но тете Хейзел даже не пришлось подтасовывать карты, чтобы обыграть его и Нелл.

Возможно, на исход игры повлияло то, что Нелл думала об Алексе.

Нелл беспокоилась о том, что леди Люсинда может подсыпать снотворное в питье караульного, который стоит у двери Алекса. Или, вскарабкавшись по балкону, влезет к нему в окно. Или хитростью выманит Стивза из комнаты, чтобы проникнуть в спальню графа и соблазнить его.

Нелл попыталась успокоиться, внушая себе, что от множества прочитанных ею романов у нее разыгралось воображение.

Каждый мужчина имеет определенные намерения в отношении женщин. Именно этим тетя Хейзел и объясняла частые отлучки Филана. Как сможет Алекс устоять против сирены, которая поставила себе целью его соблазнить? Учитывая к тому же состояние его здоровья. Нелл с трудом представляла себе леди Люсинду в роли соблазнительницы, но если эта дама притащила прислугу и своих домочадцев в такую даль, она ни перед чем не остановится, чтобы залезть к Алексу в постель.

Там, где у Нелл были сливы, у леди Люсинды – грейпфруты. Где у Нелл были углы, у блистательной дочери герцога – соблазнительные изгибы. Нелл в отличие от Люсинды была небольшого роста. Нелл полагала, что как женщина не нравится Карду. Кто знает, не найдет ли он привлекательной Люсинду? И если она соблазнит Алекса, жизнь его будет разрушена.

Нелл не сомневалась в том, что Алекс порядочный человек.

Он может сколько угодно подтрунивать над ней, называя себя трусом, шутливо говорить о побеге, но он никогда не скомпрометирует женщину. Если он обесчестит леди Люсинду, точнее, примет дар, который она преподносит ему на блюдечке, то обязательно на ней женится.

– Я, конечно, никудышный игрок, но вы, мисс Слоун, превзошли и меня. Вы даже не видели, какие карты держите в руках. – Герцог подсчитывал в уме, сколько раз остался в проигрыше.