Козырной туз

Алекс стоял посреди гостиной, размышляя о том, будут ли ее сны сегодня такими же беспокойными, как у него. Нелл этой ночью не сомкнула глаз. Тетя Хейзел все время бормотала во сне.

– Если ты сейчас говоришь с моей мамой или Лизбет, – прошептала Нелл в темноту, – попроси их за меня помолиться.

На следующее утро после завтрака, прихрамывая и тяжело опираясь на трость, в комнату Алекса явился герцог.

– А выглядите вы неплохо, – сказал он Алексу, который успел одеться, побриться и снял повязку с левой руки, проверяя, в каком состоянии его плечо.

. – Мне хотелось бы сказать вам то же самое, – ответил Алекс, пододвинув его светлости скамеечку, чтобы герцог мог вытянуть вспухшую от подагры ногу. Лицо герцога было бледным, под глазами – мешки.

Удобно расположившись, отец леди Люсинды облегченно вздохнул:

– Это все искусная кухарка мисс Слоун. Шеф-повару у меня дома не удается приготовить такой вкусный соус.

Алекс подозревал, что шеф-повар в доме герцога по пол года не получает жалованья.

– Полагаю, вы едите много жирной пищи?

– И много пью.

Готов поклясться, ни одна бутылка вина в этих краях никогда не знала, что такое акцизная пошлина. Не то что в Лондоне. Я жду, когда камердинер отвернется, и потихоньку забираю бутылочку к себе в постель.

– Разве доктора не запретили вам излишества в еде и питье?

– Разумеется, запретили. Я консультировался у шести разных врачей, и все твердят одно и то же – умеренность, умеренность и еще раз умеренность. Хотя я надеялся услышать от них другой ответ. Все они шарлатаны, невежды и глупцы.

Как можно запрещать человеку самое приятное? Не так много лет нам отмерено на свете, и хочется прожить их наслаждаясь. У мужчины моего возраста уже не так много удовольствий.

Алексу вовсе не хотелось размышлять о том, какие удовольствия еще доступны герцогу, которому под шестьдесят, хотя выглядит он гораздо старше из-за неумеренного употребления горячительных напитков.

– Пусть мой пример послужит вам хорошим уроком, молодой человек.

Граф Кард решил не предлагать герцогу выпить.

– Каким уроком, ваша светлость?

– Срывать цветы удовольствия, пока молод, разумеется, или что-то в этом роде.

Упоминание о цветах удовольствия внезапно пробудило в Алексе воспоминания о нежном запахе роз, которым благоухала Нелл.

– Моя дочь говорит, что вы с ней помолвлены.

– Она сказала, что вы ее скомпрометировали.

– Я ее не компрометировал.

– Она утверждает, что вы ее поцеловали.

– Я… – На самом деле леди Люсинда сама его поцеловала.