Козырной туз

Но почему вы никогда и словом не обмолвились о возможности связи между двумя нашими семействами?

– Что ты! Как можно говорить с ребенком, на ком его решили женить, когда он вырастет?

– Ну ладно. А потом, когда отец умер? Вы могли обсудить этот вопрос с моими опекунами или с моим управляющим делами.

– Чтобы навести их на мысль о том, что не успело остыть тело графа, а я уже кружу над ним как стервятник? К тому же моя жена еще была молода, и мы надеялись произвести на свет сына.

– Хорошо. Но потом, когда я закончил обучение в университете и вернулся домой? Или когда достиг совершеннолетия? У вас ведь к тому времени так и не появился второй ребенок, и едва ли мог появиться.

Почему вы никогда не обсуждали со мной будущее Дафны, хотя дело касалось меня?

– Полагаю, мне следовало это сделать. Но я все не мог выбрать подходящий момент, а Дафна была еще мала. Но главная причина состояла в том, что ты в то время был довольно беспутным молодым человеком и вел в Лондоне разгульный образ жизни. Я не хотел, чтобы моя милая девочка связала свою судьбу с шалопаем или чтобы мои земли попали в руки того, кто завтра проиграет их в карты.

Но ты вскоре остепенился, как это и должно было случиться. Будь жив твой отец, он бы гордился тобой.

Ну и заварил его отец кашу! А ему теперь придется ее расхлебывать. Алекс подумал, что если у него когда-нибудь появятся сыновья, он ни за что не станет вмешиваться в их жизнь. Разумеется, если Бог даст ему дочерей, Алекс будет также осторожен и предусмотрителен, как сквайр Брэнфорд.

Однако все это чисто теоретически, потому что у Алекса пока нет намерений заводить детей в ближайшем будущем – ни сыновей, ни дочерей. Не будет же он это делать без жены!

– Я не люблю вашу дочь, сэр, и мне не нравится, когда мне выкручивают руки, – произнес он.

– Никто не любит, мой мальчик. Никто не хочет добровольно надеть кандалы. Но рано или поздно это случается с каждым из нас.

Алекс подумал, что лучше поздно, чем рано. Он точно знал, что малышка Дафна никогда не станет его женой.

– Сожалею, сэр, но не могу признать действительной сделку, которую вы когда-то заключили с моим отцом. Тем более что моего отца давно нет в живых.

– Черт побери, так почему же ты позволил нам надеяться? Ты везде сопровождал девочку, покупал ей цветы. Моя жена мне об этом писала.

– Я просто хотел, чтобы выход вашей дочери в свет был успешным, вот и все, я действовал из лучших побуждений – по-дружески, по-соседски, по-братски, если хотите. И ничего больше.