Козырной туз

– Да, вы еще мальчики. Но вы – мои мальчики. Эндикотты. «Честность и верность до гроба». Это наш девиз. Не позволяйте прекращать поиски. Дайте мне слово.

– Клянусь искать Лотти до тех пор, пока не найду.

Граф облегченно вздохнул и закрыл глаза, не выпуская руки старшего сына. Вторую руку Александр протянул брату, который крепко сжал ее в своих ладонях.

– Отец, – прошептал Джек, проигнорировав строгий взгляд доктора.

Граф приоткрыл глаза.

– Ты встретишься с мамой Лотти на небесах?

Сухие губы графа тронула улыбка.

– Я… очень надеюсь на это, сынок.

– Скажи ей, что мы сделаем все возможное, чтобы найти малышку. Но, папа…

– А нашу маму ты там тоже встретишь?

Лорд Кард протянул другую свою руку младшему сыну. Увидев, что Александр одобрительно кивнул, Джек взял руку отца.

– Вашу маму я тоже увижу… И поблагодарю ее… За то, что она подарила мне таких прекрасных сыновей.

Граф Кард был помолвлен. Обручен. Трижды. Три раза он обещал жениться. И был помолвлен с тремя разными женщинами.

Трижды он был связан словом, данным перед священником. Это было настоящее проклятие. Его жизнь летела в тартарары. Ради всего святого, за что ему такое наказание?

Несмотря на то что было раннее утро, граф Александр Чалфонт Эндикотт налил себе еще один бокал бренди. Четкости видения мира он предпочел неясный туман – расплывчатую картину, которая предстала перед его глазами из-за плохого зрения и из-за опьянения. Возможно, приняв изрядную дозу спиртного, он сможет вычеркнуть из памяти события последней недели.

А если разобьет вдребезги свои очки, сможет не обращать внимания на гнусные газеты со скандальными заголовками.

Газетчики называли его Козырным Тузом. Карикатуры изображали, как ему везет в любви и в игре. Как его преследуют толпы женщин и как он тасует сразу три колоды карт! Все дурацкие шутки и слухи о нем тут же появлялись в газетах, которые читали в гостиных и будуарах по всему Лондону, а может быть, и по всей Англии.

Молодой граф выругался, швырнул газеты на пол и попытался утопить свою печаль в бренди.

Прошел час. Газеты со сплетнями о невестах никуда не исчезли. Зато к ним присоединилась другая напасть – головная боль. Алекс потер лоб и принялся проклинать алчных, амбициозных, разряженных в бархат светских хищниц. И свою судьбу. Больше всего он ругал себя за собственную глупость. Как его угораздило ввязаться в это? А вот как. Все очень просто.