Козырной туз

Женщины были спасены, а он лежал на спине и тяжело дышал.

На этом все могло бы закончиться, если бы воинственно настроенная домашняя птица с куриными мозгами не набросилась на лошадь. Если бы глупая лошадь обратилась в бегство, птица не догнала бы ее, но безмозглая кобыла стала защищаться. Алекса не особенно заботило то, что случится с той или другой – по крайней мере ему было все равно, что случится с гусем, который сам обрек себя на смерть. Но стройная женщина стала заламывать руки и рыдать, а мадам Амбо принялась что-то кричать по-французски.

Лежа на земле, Алекс не мог не думать, что если гусь сдохнет и после смерти начнет вести беседы с чокнутой родственницей Лизбет, это будет настоящее безумие.

Поэтому он поднялся и поспешил спасать гуся.

Он схватил обезумевшую лошадь под уздцы и держал, надеясь, что женщинам хватит здравого смысла отогнать гуся.

Однако он ошибся. Наверное, у них совсем не осталось здравого смысла, потому что старуха продолжала истошно вопить, а молодая подбежала, чтобы помочь ему держать встающего на дыбы, брыкающегося, беснующегося коня.

А это означало, что Алекс должен спасать девушку, а не заботиться о собственной безопасности.

Он ругался и кричал ей, чтобы она убрала проклятую птицу и не подходила к коню. Что она и сделала, так резко отпустив узду, что, когда серая в яблоках тряхнула головой, Алекс был сбит с ног и упал прямо под копыта лошади.

Охваченное паникой животное не сразу осознало, что топчет копытами не строптивого гуся, а своего седока.

Поняв свою ошибку, испугавшись ее последствий или просто решив найти себе безопасное место, лошадь припустилась галопом, на этот раз слегка задев Алекса копытом по голове.

– Скажи что-нибудь, мальчик, поговори со мной! – вопила тетя Хейзел.

– Разве я уже умер? – спросил Кард, не решаясь двигаться, боясь, что у него поврежден позвоночник и он не владеет своим телом. Он не чувствовал собственных ног, а это дурной признак, зато начал чувствовать плечо.

Алекс боялся, что вывихнул его, такой острой была боль.

– Не двигайтесь, – приказала молодая женщина, словно у Алекса был выбор.

Она прогнала гуся, который норовил подолбить клювом медные пуговицы, и послала пожилую женщину принести воды и нюхательной соли и привести Редферна. Затем опустилась на колени рядом с Кардом и вытерла кровь, которая бежала у него по лбу.

Алекс поднял на ангела глаза, теряясь в догадках, умер он или жив.