Козырной туз

На звуки пожарного гонга сбежалось полдеревни. Движимые любопытством люди были возбуждены и оживлены, словно собрались на деревенский праздник. Шумной толпой они отправились по пыльной дороге в Амбо-Коттедж, многие шли туда впервые в жизни. Кто-то тащил с собой деревянную дверь на тот случай, если раненого графа необходимо будет перенести в деревню, некоторые мужчины захватили пистолеты. Кто-то нес ведра, кто-то – лопаты. Кузнец захватил молот, хирург – аптечку и медицинские инструменты. Под предлогом того, что так удобнее идти, Китти Джонстон подоткнула юбки.

Не то чтобы викарий верил россказням о призраках, обитающих в доме Слоунов, но все же взял с собой крест и Библию. Время от времени он заходил в Амбо-Коттедж на чашку чая, а раз в месяц – на обед. Мисс Слоун – порядочная богобоязненная женщина, преподает в воскресной школе. Мистер Слоун не посещает церковь, но это не означает, что он безбожник в большей степени, чем любой другой среди этой толпы. Редферн – всего-навсего несчастный старик, чья душа не запятнана никакими грехами.

Мадам Амбо – приверженка папы римского, а вовсе не ведьма, как многие думают. «Береженого Бог бережет», – говорил себе викарий, готовый к самому худшему. Тяжело дыша от быстрой ходьбы, он читал молитву и просил Бога о том, чтобы все обошлось.

Нелл хотелось расцеловать всех этих людей, даже потного верзилу кузнеца, хозяина гостиницы в заляпанной элем одежде и ханжу служителя церкви, – так она обрадовалась, увидев, что из деревни спешит подмога.

Нелл приказала Редферну принести вина и воды для одолеваемых жаждой спасателей, пока те, окружив хирурга плотным кольцом, ждали его вердикта.

– Жить будет, – объявил доктор Лесситер под одобрительный рокот и возгласы толпы. Все подняли бокалы с вином, радостно приветствуя весть о спасении лорда Карда, – все, кроме самого Алекса, который чувствовал себя словно в тумане. Ему трудно было согласиться с мнением хирурга. Он лежит на земле. Все взгляды устремлены на него. Если он до сих пор еще не скончался от сильной боли, то готов был умереть от стыда и унижения.

Хирург сказал, что предпочтительнее вправить вывихнутое плечо прямо здесь, на месте, чтобы, когда графа будут вносить в дом, он не испытывал сильной боли. Алексу трудно было себе представить, что боль может быть сильнее той, которую он испытывал сейчас. Граф поднял голову, пытаясь среди сотен глаз найти знакомые голубые глаза Нелл. Она была рядом и держала его за руку.