Козырной туз

 – Она не такая хваткая и жадная, как другие женщины.

Стивз вспомнил, как эта застенчивая дамочка, словно генерал, раздавала направо и налево приказания.

– Сколько времени прошло с тех пор, как вы видели «малышку Нелли» в последний раз, милорд? Полагаю, вы обнаружите…

Но Алекс уже ничего не слышал и блаженно улыбался, погружаясь в сладкий сон.

Стивз всерьез задумался, стоит ли распаковывать вещи.

Когда Алекс очнулся в третий раз, боль превратилась в мучительную агонию. Он застонал. Кто-то пытался влить ему в рот отвратительное варево.

Вероятно, Стивз.

– Проснитесь и выпейте это, милорд. Это снадобье от лихорадки.

Проснуться и страдать? Нет, уж лучше он будет лежать здесь и ждать смерти. Алекс отвернулся и не стал пить.

– Там настойка опия, от боли.

Алекс сделал несколько глотков и снова провалился в забытье. Его мучили кошмары.

Его сталкивала с обрыва стая взбесившихся хищных гусей. Он падал, падал…

Он ждал у алтаря свою невесту, красивую, голубоглазую.

Видел голову своего отца на длинной белой шее.

Видел себя прикованным к кровати, обездвиженным, рядом стояла молодая женщина, незамужняя, хорошо воспитанная, без компаньонки. Он попал в ловушку!

– Я не женюсь на вас! – закричал Алекс и сел в кровати, обхватив голову руками. Затем со стоном тяжело опустился на подушку.

– Я тоже не выйду за вас замуж, лорд Кард. – Нелл отложила в сторону шитье, подошла к кровати и пощупала его лоб, проверяя, не прошла ли у Алекса горячка. – Ведь мы с вами обсудили этот вопрос более десяти лет назад, когда на свадьбе вашего отца кто-то имел несчастье заметить, что мы с вами прелестная пара.

Она надела на Алекса очки и положила ему на лоб влажную ткань.

– Зовите меня Нелл или Элеонора. А еще лучше – мисс Слоун, милорд.

– А мне бы хотелось, чтобы вы называли меня Алекс, но если вы предпочитаете держаться официально, то Кард. – Он огляделся. В комнате они были вдвоем. – А мы с вами сейчас не делаем ничего предосудительного?

Нелл улыбнулась, и он убедился в том, что она стала настоящей красавицей.

Хотя была по-прежнему худощава. Великолепные светлые волосы она собрала в пучок на затылке. Надела другое платье, такое же бесформенное и некрасивое, как то, в котором была раньше. Но слава Богу, это был не халат и не пеньюар. Алекс видел, а скорее чувствовал свет ее прелестной улыбки. Эта улыбка ласкала его лицо, словно лучи солнца. Но Алекс не хотел скомпрометировать девушку, независимо оттого, болен он или нет.