Козырной туз

Именно поэтому я запретил впускать его в дом. Несмотря на то что вы давно совершеннолетняя, вы слишком неопытны, чтобы понять, что стоит за невинным на первый взгляд флиртом прожженного светского распутника.

– А вы можете это понять?

– Не потому ли, что распознали в нем родственную душу? Рыбак рыбака видит издалека! Может быть, именно поэтому леди Люсинда по-своему истолковала ваши намерения. Готова поспорить, вы отчаянно флиртовали с ней, и она приняла ваши ухаживания всерьез.

– Если бы поспорили, то проиграли бы.

Я уже говорил вам, что не ухаживал за леди Люсиндой и не имел никаких намерений в ее отношении.

– Но вы сами минуту назад заявили, что у всех мужчин есть какие-нибудь намерения. Только не говорите, что леди Люсинде вы тоже родственник.

– Разумеется, я не родственник этой подлой ведьме.

– Но у вас есть и другие невесты, о которых упоминал сэр Чонси. Как вы это объясните?

Мгновение Алекс молчал, мечтая убить этого подонка, как только будет в состоянии держать в руке пистолет.

Разжав кулаки, он сказал:

– В отношении других женщин у меня также не было никаких намерений. – Разумеется, если не считать его любовницу, но те намерения были недвусмысленны. По крайней мере так казалось Алексу. – Черт побери, дело тут не во мне.

– Дело тут также не во мне и не в сэре Чонси, а в вашем поразительном высокомерии и диктаторских замашках. Я ничего не желаю знать о том, что у сэра Чонси были какие-то намерения в отношении меня.

– Вот видите, как вы наивны! Вы даже не можете называть вещи своими именами.

Сладострастные. Похотливые. Плотские.

Нелл качала головой, отказываясь верить, поэтому Алекс добавил для вящей убедительности:

– Этот грязный развратник хотел лишить вас невинности! Я достаточно корректно выразился, чтобы не оскорбить вашу чувствительность? И достаточно ясно, чтобы вы поняли?

– Я поняла, что вы имели в виду. Только я вам не верю. Мужчин не волнуют… такие женщины, как я.

– Ваши слова лишь подтверждают то, насколько вы неискушенны в подобных вопросах.

 – Что касается самого Алекса, то стоило ему ощутить аромат роз, когда Нелл входила в комнату, как его бросало в жар. Не будь он джентльменом, читающим ей нравоучения об опасности быть совращенной светским распутником, он расцеловал бы ее, выдернув шипы из этой розы, и приложил к губам эти нежные шелковые лепестки. Нет! Он должен был бы высечь себя за столь непристойные мысли о Нелл.