Прошел на улицу, босыми ногами погружаясь в песок, глядя на горизонт. Он набирал Гонсалеса.
— Отправь документы о разводе адвокату Каролины. Скажи, что я заплачу втройне за скорость. Я хочу уже завтра быть свободным.
Потом отправил жене смску и внес ее в черный список:
«Я развожусь с тобой. Собирай вещи и уезжай к своей маме. Чтоб через два дня духу твоего не было в моем доме».
И снова отключил сотовый. Все. Хватит. Он хочет по-настоящему. Хочет с Ниной. Он хочет, чтобы она стала его. Навсегда. Ему еще никогда в жизни не было так хорошо.
Глава 19
Это была неделя рая. Он продлил это безумие на целую неделю. Если бы мог, заперся бы там на месяц, а то и на полгода. Она порывалась уйти. Дня через два, говорила, что ей надо… что надо хотя бы поговорить с Джонни, который вот-вот должен был уехать.
— Нет. Я не пущу тебя к нему. Говори по телефону. При мне.
— Так не делается! — глаза сверкают, а ему хочется сейчас же поставить ее на четвереньки и взять сзади, чтоб замолчала. Чтоб больше не говорила о своем Джонни.
Вообще не говорила при нем о других мужиках. Чтобы стонала для него и под ним. У нее это получается очень хорошо и пронзительно. Так хорошо, что самый надрывный стон срывает его самого в бездну.
— Как не делается? Хочешь трахаться с ним перед отъездом? Соскучилась?
Больно сдавил ее руки, притягивая к себе, но девчонка уперлась руками ему в плечи.
— Это ты можешь лгать своей жене или прятаться от нее, ты можешь вот так со мной закрыться от всего мира, а потом вернуться к привычной жизни.
У меня все не так. Понятно?
— Я развожусь с ней.
Замерла, глядя ему в глаза.
— Что?
— Что слышишь — я развожусь с Каролиной. Она уже получила документы от моего адвоката. Пару дней, и я стану свободным.
— Разводишься? — как-то с недоверием спросила и попыталась снова освободиться. — Зачем разводишься?
— Чтобы быть с тобой, Нина. Быть столько, сколько хочу! Такой ответ тебя устраивает?
Сколько недоверия в ее глазах, отрицательно качает головой.
— Не устраивает.
— Почему, черт тебя раздери?
— Потому что мне нужно, чтобы ты был со мной столько, сколько хочу я…
И невинно взмахнула ресницами.
Сучкааа. Довела его до белого каления, до дрожи своим отказом и разговорами о Джоннике сраном. Арманд застонал и набросился на ее рот, прижимая к себе, в дикой лихорадке сдавливая ее тело, плечи, спину. Ему надо было ощущать это настоящее. Трогать, сдавливать, вдыхать, чтобы поверить — у него есть счастье. Не голый секс, не выгода, не пользование, а именно счастье.
