молчи…
Отстранилась, и он обхватил ее лицо руками.
— Чего ты боишься? Ты ведь боишься!
Он чувствовал этот страх. Интуитивно. Видел где-то в глубине ее глаз.
— Тебя…
— Меня?
— Да.
— Чего ты боишься?
— Любить…тебя.
Ответила тихо и посмотрела ему в глаза, выкручивая душу наизнанку.
— Поверь, я тоже боюсь… но со мной, — убрал влажные волосы с ее лица, — это уже случилось.
Сказал и сам понял, что так и есть. Он ее любит. Безумно, дико, до боли в костях. Любит и никому не отдаст. Она его. Его маленькая Нина.
* * *И стало легко. Стало все по-другому. Его закрутило, его просто утопило в ней. Это было первое признание за всю жизнь. Альварес никогда и никому не говорил ничего подобного. Ему казалось, что он мог полюбить Таню… Но то была не любовь, а наваждение. Сплошные боль, ложь и горечь. Всего этого больше нет. Будет новая жизнь.
Сменил номер сотового, чтобы не получать смски с проклятиями, запретил впускать жену в офисы и потребовал общаться с ним только через адвоката. Дело по убийству продвигалось, и скоро было назначено очередное слушание.
Но Арманд забыл даже об этом. Все отошло на второй план и перестало иметь значение, кроме Нины и Мати. Мати, который смеялся за эти дни чаще, чем за всю свою жизнь, во всю болтал и делал то, что вменяли ему в отсталость в развитии долгие годы. Он догнал своих сверстников и показал ошеломительные результаты на тестах у психолога. Та была в шоке и сказала, что они понизят дозу успокоительного. И тут шок настиг самого Альвареса."
"— Мати не принимает успокоительное, — вдруг сказала Нина, и Альварес с удивлением на нее посмотрел.
В обязанности няни входило ежедневно давать ребенку лекарство.
— Как это? — Кассандра Луиджи округлила глаза.
— Вот так. Матео не принимает успокоительное уже несколько месяцев.
— И…вот эти вот результаты не на препаратах?
— Да…не на препаратах.
— Очень рискованно было вот так отбирать у него лекарства, вы должны были посоветоваться со мной и…
— Я посоветовалась. С другим психологом. Вы некомпетентны и ставили мальчику неправильный диагноз.
У Матео нет биполярного расстройства, нет признаков аутизма. Он не агрессивен! У него совсем другие диагнозы… и они далеко не столь ужасны.
Вспышка недоумения переросла в восхищение. Он им захлебнулся, когда Нина начала загонять квалифицированного, известного детского психолога в угол своими вопросами и фактами из поведения Мати.
— Вы должны снять его с учета и дать справку, что мой сын совершенно здоров.
