Он не мог отдышаться, ему казалось, что его переехал грузовик, и он слышит хруст собственных костей.
— Я записал все, что она рассказала, на диктофон. Та санитарка. Могу прислать вам файл. Просто вы сказали, что вам это больше не интересно…
— Присылай… Сейчас же присылай!
Прозвучало хрипло и очень глухо. У него дрожали колени и бросало в холодный пот.
«Ее привезли поздно ночью с воспаленным швом после кесарева. Я помню хорошо, я дежурила в ту ночь. Главный о чем-то перешептывался с ментами, потом отвезли девчонку в операционную.
Шов чистили, заново зашивали. Я слышала только о чем они говорят урывками. Вроде как нашли ее на стройке босую, в каких-то лохмотьях. Родственников нет, полная амнезия, колото-резаные раны на лице и на теле. Я увидела ее потом уже в реанимации. Мыла ее, переворачивала, кормила. Молодая девчонка совсем, худая такая, что ребра наружу торчат. Постоянно шептала разбитыми губами «Матвейка где?». Мне сказали, что ребенок умер, а сама она сбежала с пятого роддома, так как не в себе была.
Никто не знает — откуда она, есть ли родственники, а на лице шрамы у ней. Один от глаза к уголку рта, а второй по всей щеке до виска. На теле синяки и следы от побоев. Из реанимации выписали, но говорить она так и не начала. Только глазами своими синими смотрит. А там боль. Я многих видела пациенток у нас. И чокнутые были, и наркоманки, и шизофренички, и аутисты. Кого только не было. Но она… нет, не больная, а глаза больные, и внутри у нее боль живет. Такая сильная, что в глазах отражается.
Страшная боль.
— Посмотрите на фото. Узнаете?
— Да. Это она. Божечки, красивая какая. Кто ж ее так изуродовал?
— Сколько времени эта женщина пролежала в больнице перед смертью?"
"— Какой такой смертью? Не умирала она. Два года здесь провела. Еще каждый день в окно на собаку смотрела. Гроза ее, кажется, звали. Смотрела и имя ее повторяла. Какая смерть, упаси Господь. За ней дохтур хороший приехал и увез, даже псинку с собой забрал. Мы эту историю с бабоньками часто вспоминали.
Потом Алексеевна померла, Абрамовна уехала к сыну в Израиль, а я ушла на пенсию. Точнее, меня ушли.
— Какой доктор?
— Хороший. Знаменитый. Красивый такой, статный. Увидел ее и в тот же день и забрал.
— А имя доктора помните?
— Помню. Как не помнить. Память у меня отменная. Артемов Владимир Иванович. Пластический хирург. Каких красавиц лепить умел. На наших часто тренировался… Наверняка, из Порезанной сделал красавицу писанную».
