— Нож не забудь или стекло битое, которым твоя женушка полосовала мне лицо, а можешь избить ногами… Мне не привыкать… Меня муж залатает, если выживу. Как в прошлый раз… после того, как вы меня убили!
Быстро моргая, пытается избавиться от ощущения тупой боли в затылке. Что-то не складывается, не срастается. Она сумасшедшая и несет какую-то чушь! Пусть заткнется!
— Кто полосовал? Что за…за бред?
— Твоя…жена…и ее мать. Держали меня в подвале в твоем же доме! Только не притворяйся, что ты не знал. Вы же это продумали вместе, да? Найти лохушку, заплатить ей денег или оплести ее ложью, а потом заставить родить для вас….
Вы же все продумали?
— Что сделать?
Он больше не понимал ни слова. Его пальцы разжались, и он смотрел в бледное лицо Нины…Тани… и видел только огромные глаза. Только их. Ему мгновениями казалось, что он сошел с ума. Она не может стоять вот так перед ним.
— Родить. Вы решили, что купили меня с потрохами. Меня, мою жизнь, моего ребенка! А когда стала ненужная, расправились со мной и выкинули умирать… а потом зажили счастливо, как будто ничего не случилось.
А я выжила, понял? Я выжила! И ничего вам не прощу!
Он стискивал кулаки и снова разжимал, вдыхал и выдыхал, вздрагивая от боли, как будто проехалась лезвием по оголенным нервам.
— Что не простишь?
— Не притворяйся! Какой же ты омерзительный! Я тебя презираю!
И в голове картинками, яркими пятнами, оглушая….
Они стояли друг напротив друга, и он орал на Кару. Дерганый, злой.
— Перестань меня шантажировать! Я знаю, что ты беременна! Не напоминай каждый раз!
— Не знаешь.
Ты…ты постоянно заставляешь меня страдать! Тебе плевать на мое состояние! На токсикоз и боли! Врач запрещает мне нервничать!
— Просто ответь — ты с ней встречалась? Скажи — да или нет? На ее сотовом были звонки от тебя!
— Нет! Я не встречалась с твоей потаскухой! Я не знаю, почему она пропала! Не знаю, ясно?! Мне еще не хватало думать о твоих шалавах! Да, я ей звонила…звонила, чтоб узнать, на кого ты меня меняешь! На кого у тебя стоит вместо меня….
Она сделала тебя импотентом?! Или… ты можешь трахать только продажных сучек? С нормальными, без париков и линз у тебя не выходит?
Альварес тогда на нее замахнулся. Так бы и влепил пощечину от души.
— Если…если я рожу мертвого ребенка — это будет твоя вина!"
"Его рука опустилась и сжалась в кулак.
— Да пошла ты! — и быстрым шагом пошел прочь.
Она вдруг бросилась за ним следом, падая на колени и цепляясь за его ноги, волочась за ботинком по траве, как тряпка.
