Сотрудники все дали стандартные и бесполезные показания.
Пока была жива мать, с ее чиновными возможностями, поиск велся довольно активно, во всяком случае, дело регулярно пополнялось бумажками, а потом активность сошла на нет.
Приятель был действительно грамотным работником и пробил нынешние координаты Верховского и опера, возбудившего дело, не дожидаясь просьбы Зиганшина.
Мстислав Юрьевич поблагодарил, но решил сначала съездить на работу, вдруг там что-нибудь вспомнят о Татьяне Николаевне, хоть и минуло четверть века.
Ожидания его полностью оправдались. Немного поблуждав по больничным коридорам, он нашел большую двустворчатую дверь самого современного вида, толкнув которую оказался в красивом холле, с, кажется, мраморными стенами. Впрочем, он не успел разглядеть обстановку, потому что сразу налетели хорошенькие девушки в разноцветных хирургических пижамках и вытолкали его вон. Он еле успел попросить, чтобы позвали кого-нибудь, кто давно работает.
Минут через десять вышла сухопарая женщина с мрачным лицом и привела его в крохотный кабинет с пронзительно-больничной мебелью и голым окном.
Оробев под ее строгим взглядом, Зиганшин многословно извинился, что беспокоит занятых людей, и изложил суть дела.
Женщина нахмурилась и подняла телефонную трубку с таким свирепым видом, что Зиганшин решил, будто она вызывает охрану вышвырнуть его вон. Но нет, она всего лишь попросила зайти какую-то Антонину Семеновну.
Мстислав Юрьевич имел в голове устойчивый стереотип, что женщина-хирург – это обязательно суровая, слегка мужиковатая тетя, поэтому к виду Антонины Семеновны оказался не готов.
В кабинет вошла такая сочная дама, что у Зиганшина захватило дух. Лет, ей, наверное, было около пятидесяти, но хирургический костюм цвета бордо облегал весьма волнующие формы, а полные чувственные губы заставили бы любого мужчину утратить хладнокровие.
Антонина Семеновна бросила ему один из тех взглядов красивой женщины, которые говорят, что интерес его замечен, оценен и принят к сведению, и Зиганшин стал лихорадочно прикидывать, как бы сделать так, чтобы продолжить общение в неформальной обстановке.
В каком-нибудь пафосном кафе, например, а там кто знает…
– Так о чем вы хотели поговорить? – спросила Антонина Семеновна. Голос у нее оказался таким же сексуальным, как она сама, пришлось собрать всю волю, чтобы сосредоточиться на деле.
