Зайдя внутрь и пошатавшись по торговому залу, Зиганшин решил, что директор Елена Сергеевна неплохой. Хоть супермаркет предназначался для людей небогатых, в зале не чувствовалось налета уныния и нищеты, как часто бывает в подобных магазинах. Все чистенько, бодренько и даже позитивно.
У расставлявшей товар симпатичной девушки в очень хорошенькой форменной шапочке он спросил, как найти Елену Сергеевну, и после небольшого колебания был препровожден в узкую, но светлую комнатку на втором этаже.
Брянцева оказалась типичной бизнес-бабой, с внушительными формами и незыблемой прической в стиле Маргарет Тэтчер.
Под ее взглядом Зиганшин слегка оробел и, сев на указанное место напротив Елены Сергеевны, не сразу смог подобрать слова.
– Слушаю вас! – сказала Брянцева с нажимом.
– Простите, что беспокою, – начал Мстислав Юрьевич, – речь пойдет об одном трудном для вас воспоминании… Сразу хочу предупредить: вы вправе отказаться от разговора, и если сейчас прогоните меня, это не будет иметь для вас никаких последствий.
Но…
– Да переходите уже к делу!
– Аня Лисовец.
Елена Сергеевна вдруг поникла, и Зиганшину стало стыдно, что он нарушил покой этой наверняка положительной женщины.
– Извините, – тихо сказал он, – я бы не пришел, не будь в этом крайней необходимости.
Собеседница взяла со стола ручку и стала бесцельно вертеть ее в пальцах. Зиганшин невольно обратил внимание на изящную форму кистей и безупречный маникюр Елены Сергеевны.
– Прошло тридцать шесть лет, – сказала Брянцева глухо, – какая может быть необходимость вспоминать это теперь?"
"– Появились новые обстоятельства, которые заставили нас усомниться в результатах расследования.
Скажите, вы действительно… – Зиганшин проглотил слово «убили», – сделали то, за что вас осудили?
Елена Сергеевна кивнула:
– Что толку отпираться теперь? Дуры злые были, малолетние, вот и натворили.
– Еще раз прошу прощения, но не могли бы вы вспомнить еще раз, как все было? Понимаю, что это тяжело, но может оказаться ключом к раскрытию тяжкого преступления.
Елена Сергеевна покачала головой, встала, выглянула в коридор и, плотно притворив дверь, приступила к рассказу.
Она не сообщила ничего принципиально нового. Наверное, если бы не дружба со Светой Поливановой, Лена не особенно бы переживала из-за растущей популярности Ани Лисовец. Ее молодой человек был ей верен, и любовь его выдержала испытание разлукой и судимостью невесты, а потом браком, бытом, детьми и всем остальным.
