– Удивляюсь твоему хладнокровию и прагматизму.
– Да? – хмыкнул Зиганшин. – А я вот удивляюсь твоей твердой руке и точному удару. Дальше что?
– Ничего, Слава. Абсолютно ничего.
– То-то же.
* * *Руслан поужинал и лег, радуясь, что благодаря изматывающему труду по пятнадцать часов в сутки бессонница перестала его мучить. Теперь, как только голова касалась подушки, он забывался тяжелым сном и утром вставал почти с такой же мутной головой, как лег. Горе немного утратило остроту, но не потому, что он смирился с потерей или стал меньше переживать, просто все чувства в нем притупились, и отчаяние, и радость, и все остальное.
Работа поглощала все его внимание и силы, но куда-то исчез прежний азарт и энтузиазм, та радость от сознания, что живешь не зря, благодаря которой Руслан многого добился. Объективно он стал мудрее и справедливее, но в душе воцарилось равнодушие и пустота.
Лиза сидела за столом, набирая на ноутбуке новую книгу. Кажется, дело у нее спорилось, пальцы так и летали над клавиатурой, а на лице с быстротой молнии сменялись самые разные выражения.
То она хмурилась, то улыбалась, то поднимала бровь, а иногда вытягивала губы трубочкой. Видимо, между персонажами шел жаркий спор.
Руслан улегся на спину, положив ногу на диванный валик. Все же он слишком рано завалился в кровать, еще нет десяти вечера. Хотел попросить Лизу, чтобы принесла чайку, но решил, что нехорошо отвлекать человека от работы, ради чашки чая выдергивать из волшебной страны.
Глядя на жену, он удивлялся, как она все успевает: и выполнять трудную и ответственную работу следователя, и писать книги, и держать дом в безукоризненном порядке. Руслан очень любил маму и честно пытался не признаваться себе, что до женитьбы никогда так вкусно не ел, но факт есть факт… Он очень хотел, чтобы Лиза перестала работать следователем, но не знал, как попросить ее, чтобы это не выглядело как посягательство на личную свободу жены.
Сегодня его навестил старший Михайловский. Впрочем, навестил – не то слово. Ворвался. Влетел. И чуть не растерзал.
Несчастный отец негодовал, как администрация, которая обязана заботиться об аспирантах и всячески их опекать, допустила арест сына по сфабрикованному и нелепому обвинению и почему ничего не делается для немедленного освобождения Михайловского-младшего?
Руслан пытался успокоить и утешить академика, но успеха не достиг.
