Он сел в девяносто первом за разбой и убийство и провел на зоне шесть лет, пока не вышел по УДО.
Конечно, в жизни всякое бывает, но трудно представить себе женщину, которая станет шесть лет носить сувенир из отпуска. Больше никуда не выбиралась и хранила память об единственном отпуске? Только копеечные ракушки способны были в тот день завершить образ, больше никакие украшения не подходили?
Мстислав Юрьевич вдруг сообразил, что сам был на море последний раз еще школьником, с родителями, и с тех пор нигде не отдыхал, поэтому не знает, как люди поступают с сувенирами.
Он собирался в свадебное путешествие с Леной, мечтал об этой поездке и, когда лежал в госпитале, очень ясно себе представлял, как оно будет, а потом вернулся домой и узнал, что невеста вышла за другого. С тех пор море и путешествия вообще потеряли для него всякую привлекательность.
Кажется, в детстве он привез-таки с моря «куриного бога» – камушек с дыркой посередине. Считалось, что он приносит счастье, и, вернувшись домой, Митя некоторое время таскал камушек, а потом быстро куда-то его задевал.
Или жертва была совсем опустившаяся? Кто-то, разбирая старые вещи, выбросил браслетик, а она на помойке подобрала незадолго до гибели?
Вариантов – миллион, можно бесконечно тасовать факты, как карты в колоде, но ему важен такой расклад, при котором Ярослав будет оправдан.
А это возможно, только если принять гипотезу, что маньяк один, и он не Реутов и не Михайловский, а кто-то третий.
Матерый преступник, неглупый и изворотливый.
В начале карьеры работал очень осторожно, принимал все меры безопасности, надежно прятал трупы, но потом расслабился, «профессионально выгорел» или просто постарел, занемог, стал неспособен выкопать могилу и начал оставлять тела на виду.
«Или тупо я поселился, – хмыкнул Зиганшин и потрепал Найду по загривку, – раньше-то после дачного сезона деревня вообще пустая стояла. Копай – не хочу! А я все же мент, и надо быть сильно дерзким человеком, чтобы у меня под носом трупы хоронить.
Кстати, откуда-то маньяк должен был знать об этом дивном месте, что деревня нежилая и в реутовский дом никто не сунется. Может, ездил по окрестностям, будто хочет дачу купить, как это в свое время делал я?»
Видимо, чертов «дождик» имеет для него какой-то сакральный смысл, раз он оставляет столь своеобразную визитную карточку, ведь, если бы не эта деталь, никто бы и не подумал объединять дела галеристки, завкафедрой и ректора.
