Даже после банального аппендицита мы не можем успокоиться, пока не станет ясно, что осложнений нет, а уж если они возникают, очень долго ломаем голову над тем, почему это произошло, можно ли было предотвратить и чьей вины больше: врача, организма пациента или просто судьбы? Мы остаемся после работы, иногда проводим ночи у операционного стола, иногда – за книгами и статьями, чтобы поймать единственный шанс человека на выздоровление, а порой просто дать ему надежду. Мы подвергаем себя риску заражения всякими «приятными заболеваниями», потому что это наш долг.
Словом, делаем много разных вещей, от которых освобожден обычный человек. Но большинство ничего этого не видит, и когда с пафосным закатыванием глаз восклицает: «Врач – особая профессия», совершенно искренне считает, что главная особенность нашей профессии – работать бесплатно. Почему понятие о святом врачебном долге и служении трансформировалось в головах обывателей в «вы обязаны нам помощь оказать!»?
Народ видит в медиках обслуживающий персонал, а не подвижников, и действительно, подвижников становится все меньше.
Наверное, когда уйдет Колдунов, канет в прошлое целая плеяда ответственных, самоотверженных и талантливых докторов, видевших свое призвание в том, чтобы помогать людям.
Огромная утрата, восполнить которую будет невозможно.
Даже он, лучший ученик Яна Александровича, стремившийся перенять не только знания и опыт, но и душевное благородство наставника, уже размолот между жерновами бюрократизма власти и потребительства населения.
Руслан вздохнул и без слов чокнулся с Колдуновым. Тот выпил и стал черенком чайной ложки изображать на салфетке схему сегодняшней операции:
– А если бы я тут прошел, как думаешь? Может быть, надо было взять на турникеты?
– Успокойся, ради бога! Ты же был в здравом уме во время операции?
Колдунов кивнул.
– Значит, если бы существовало решение, ты бы его нашел.
Ян Александрович заказал еще по сто грамм коньяка и вдруг сказал, что Ингу, конечно же, убил Михайловский, но раз Руслан пытается ловить какие-то призрачные шансы для его оправдания, то должен понимать, как трудно смириться с тем, что ничего не можешь сделать.
– Но иногда это единственный способ жить дальше, – вздохнул Руслан.
* * *Услышав, как он открывает дверь, мама вышла в прихожую.
– Добрый вечер, Руслан, – сказала она строго, – твоя жена уже спит, поэтому не шуми.
Он вдруг подумал, что хватит тянуть с протезированием.
