Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

Кто он для Гул? Обычная игрушка или… нечто большее?

— Тяжёлый, — решилась, наконец, ответить Ширен. — Обгорел сильно. Без серьёзной медицинской помощи загнётся.

— Это будет… крайне неприятно.

Гул Анда замолчала, так и не произнеся больше ни слова до самой посадки. Ширен раздумывала, как ей поступить. Поэтому, когда флаер зашёл на посадку и пришло время выходить, предводительница на секунду остановилась и сказала, глядя в сторону:

— Ему будет предоставлена помощь. Я найду врача. В конце-концов, для нас важен каждый боец.

Как сейчас, так и в ближайшем будущем.

Гул молчала. Не дождавшись ответа, Ширен вышла из кабины. У неё имелись и другие проблемы, кроме как думать о «любимчике» главы их бандитского клана. Если он ей зачем-то нужен, что ж, поставим на ноги. В ближайшее время предстоит много работы, где наверняка найдётся место и бывшему шахтёру…

Ксоко весело смеялась, широко открывая рот. Мэд вздохнул, закрывая глаза. Нет, эта девчонка его положительно доканает когда-нибудь. Нельзя же так радоваться бородатым анекдотам! Тем более в том, что он рассказал, про задохнувшегося Колобка, не было ничего особенно смешного.

На взгляд самого Максима, конечно. Девчонка же, после долгих объяснений понявшая, кто такой этот самый Колобок и что такое «пень», составила в голове необходимую цепочку событий. И после этого начала смеяться прямо без остановки, продолжая делать это уже долгую минуту.

— Как там твои успехи на почве экстрасенсорики? Много мыслей прочитала? — решил, наконец, он прервать смех подруги.

Девушка закрыла рот, пытаясь взять себя в руки. Спустя несколько секунд ей это, в определённой степени, удалось. После чего Ксоко ответила:

— Я же говорила тебе, что не читаю мысли. Я просто чувствую, что твориться у другого в голове. Чувствую его, понимаешь?

— Не очень. Так что, много кого просканировала?

Ксоко пожала плечами, отворачиваясь и глядя за окно. Мэд проследил направление её взгляда и увидел там то же, что наблюдал уже третий день подряд — ровную серую стену соседнего здания.

— Не хочешь — не говори, — хмуро произнёс Максим. — Расскажи тогда, что вообще в мире творится. А то я здесь уже совсем с ума схожу от скуки.

Просьба была не простой данью вежливости. Мэд и на самом деле изнывал от бездействия. Он очнулся в маленькой комнатушке, единственное окно которой выходило на стену соседнего здания. Через час к нему наведалась не самая симпатичная девушка, выступавшая в роли медсестры.