Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

Чёрные глаза посмотрели прямо на Мэда, и он увидел в них только пустоту. Не в силах сдержать эмоции, молодой гоп выругался.

— Что такое? — тут же спросил его Ейш. — Что не так?

— Всё не так, — отозвался Максим. — Она под кайфом.

— Неудивительно, она же наркоманка. Это нормально, — заметил другой боец, имя которого, если верить нейролинку, было Резак.

Судя по всему, прозвище было связано с большой любовью гопа к холодному оружию. Огромный тесак, подвешенный к поясу, явственно намекал именно на это. Несмотря на это, и на весьма недружелюбный взгляд, Мэд нисколько не испугался.

Он уже перестал быть тем запуганным парнишкой, что когда-то рухнул на дно ада.

— В таком состоянии она не сможет работать, — произнёс Мэд раздельно и чётко. — Будь она в норме, могла бы помочь.

— Как же? — задал вопрос последний из наёмников, до этого момента молчавший.

Пятый. Странный позывной для гопа. В голове сразу затеснились десятки вариантов, почему выбрано именно такое прозвище. Самая вероятная версия о том, что он уже пятый раз возрождается к жизни, вызвала у Мэда ощущение холодка по спине.

Ему приходилось слышать слухи о том, что однажды похищенная «матрица» может быть скопирована и многократно использована во время оживления клонов. И тут такая возможность узнать всё из первых уст. Вот только желания расспрашивать этого хмурого гопа, чьё лицо было сплошь покрыто шрамами, почему-то не появилось. Как и отвечать на поставленный им вопрос. Правда, в последнем случае его желания особо никто и не спрашивал.

— Так какой толк от этой обдолбанной девицы? — спросил Ейш.

В голосе лубасири прозвучали металлические нотки. Фактически, вопрос прозвучал как приказ. Мэд стиснул зубы, но затем ответил:

— Она одарённая. Умеет читать мысли и всякое такое.

Пятый хмыкнул и процедил:

— Я и так знаю, о чём думают те, что в меня стреляют. Невелика способность. Вот если бы она умела пули останавливать, тогда да… А так — это копание в мозгах баловство одно!

Мэд подавил вспыхнувшее раздражение и желание объяснить непонятливому тупому наёмнику, насколько полезна может быть Ксоко.

Раз они не слышали о девушке, то в банде были явными новичками. Поэтому все его слова будут бессмысленны, а скорее всего, даже вредны. Пусть лучше всё идёт, как идёт. Нечего высовываться, если никто не просит.

Мэд опустил голову, уткнувшись взглядом в пол рядом с собой. Мысли его снова и снова возвращались к предстоящему заданию. Слишком много странностей, слишком много непонятного.