Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

— Что это ещё за херня? Ты стрелять вообще собираешься? Бросай подружку и начинай помогать! Иначе всем хана!

— Нам хана, если Ксоко не поможет, — огрызнулся Мэд. — У меня баз на стрельбу нет, так что от меня в перестрелке толку нет.

Раненый Пятый закашлялся. Правда, через мгновение стало понятно, что это не кашель, а смех.

— Повезло же нам. Дали в поддержку слабоумную наркоманку и бесхвостого малбона, не умеющего держать в руках дробовик. Теперь и я начинаю верить, что всё это подстава.

Максим не стал продолжать спор.

Тем более, что бормотание Ксоко, сначала еле слышное, стало громче. Он невольно прислушался, но это не помогло. Девушка произносила странные звуки, лишь отдалённо похожие на речь. Почему-то возникло ощущение, что татуированная красавица молится. Вот только кому и о чём?

Ксоко резко всхлипнула, выгибаясь назад и запрокидывая голову лицом к небу. Глаза девушки широко раскрылись, едва не выскакивая из орбит. Мэд едва успел подхватить девушку, чтобы та не упала. А в следующий миг его мозг схватили и сжали сотни крохотных коготков.

Жуткое чувство исчезло практически сразу, отчего гоп облегчённо выдохнул. Причём, судя по ругательствам, досталось не только ему, но и остальным наёмникам. Как и тем, кто напал на их караван. Даже стрельба, ведущаяся по ним, прекратилась. Впрочем, длилось «перемирие» всего секунду. После чего снова послышался жуткий треск.

Мэд ощутил мгновенный укол разочарования. Почему-то он рассчитывал, что Ксоко сможет спасти их, вытащить из смертельной ловушки.

Ему раньше не приходилось видеть боевые способности девушки в действии, но хоть на что-то же она способна? Ведь не просто ради чтения мыслей её пичкали дивеком? По обрывкам слухов, что он слышал из разговоров солдат группировки, создавалось впечатление, что Ксоко способна выйти в прямое столкновение против десятка-другого вооружённых бойцов, и остаться победительницей. Неужели это были простые байки, за которыми не имелось никакой реальной основы? Стиснув зубы, Мэд поднял дробовик к плечу и открыл огонь в сторону противников. Он не видел целей, но нельзя же просто стоять и ждать, пока тебя убьют?

Первым неладное заметил Ейш. Он перестал стрелять и прислушался. На суровом лице появилось крайне удивлённое выражение. Лубасири посмотрел на товарищей, а затем остановил взгляд на всё ещё находящейся в трансе Ксоко.

— В кого они стреляют? — спросил он напряжённым голосом.

Тут и до остальных дошло.