Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

— Они загнали нас в ловушку! — выкрикнул Максим, когда рядом с ним остановились Хакер и Ксоко, лишь немного отставшие от него.

— Это плохо? — спросил стрелок. — У тебя же вроде как есть взрывчатка. Давай просто взорвём его, да и дело с концом!

Мэд на несколько секунд задумался, просчитывая вариант, предложенный Хакером. У него действительно оставались пробивные заряды, взятые для проникновения в катакомбы. Вот только хватит ли их, чтобы пробить подобный завал?

«Не попробуешь, не узнаешь!»

— Давай попробуем, — произнёс Мэд, решившись.

 — Какой завал будем взрывать?

— Тот, что был перед нами, — ответил Хакер. — Раз они не хотели нас пускать дальше, значит, там может быть что-то важное.

Их троица вернулась к первому завалу. Мэд извлек имеющиеся у него пробивные заряды и задумчиво посмотрел на них. Три штуки. Такого хватит, чтобы обрушить целое здание. Может, использовать один или два?

«Если толщина завала будет слишком большой, и импульса не хватит, чтобы разрушить его, взрывная волна пойдёт в обратном направлении.

Учитывая, что прятаться некуда, это станет фатальным. Нет, надо брать все заряды!»

На этот раз действия молодого гопа были чёткими и слаженными. В отличие от того давнего случая, когда он направленным взрывом разрушил пол, спася таким образом свою шкуру и жизни товарищей, включая Ширен, сейчас ему было совершенно точно известно, что и как делать. Он сноровисто разместил взрывчатку и установил детонатор.

— Нам лучше убраться подальше, — сказал Мэд, закончив работу. — Взрывная волна может оказаться сильной, так что безопаснее будет находиться как можно дальше.

Хакер не возражал, как и Ксоко, впрочем. Они отошли ко второму завалу, после чего Мэд, задержав дыхание и зажмурившись, нажал на кнопку взрывателя.

Тряхнуло так, что не будь зубы стиснуты изо всей силы, он бы совершенно точно откусил себе язык. Земля подпрыгнула под ногами, подбросив едва не потолка. Мэд не удержался на месте, отлетая в стену. Ударившись головой о камень, молодой гоп потерял сознание.

Пришёл в себя он от того, что кто-то рядом плакал.

Голова гудела, в ушах стоял непрекращающийся звон. Но сквозь него совершенно точно пробивался звук плача. Женского плача! Сознание, разбитое на сотни осколков, собралось воедино, возвращая понимание о происходящим. Максим открыл глаза и в сумеречном свете редких светильников увидел склонившееся над ним лицо Ксоко. По татуированным щекам катились крупные слёзы.

— Хватит реветь, — прошептал непослушными губами молодой гоп.