Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

Это вселяло определённую уверенность, но не настолько, чтобы гоп мог расслабиться. Добытое сокровище из разряда чуда и счастья как-то незаметно перешло в головную боль и беспокойство. Илли ясно дал понять, что нашёл покупателя. Богатого, но крайне злопамятного. Если товар не будет доставлен, лубасири придётся выплачивать неустойку за то, что позволил себе потратить время уважаемого человека. Этого ни в коем случае нельзя было допустить.

Именно поэтому переживания так сильно терзали Макса. Если он не успеет, это будет означать не просто потерю серьёзного дохода.

Такую неприятность вполне можно пережить. Но вот эта неустойка… Насколько понял Макс, это подкосит бизнес Илли под самый корень. Размеренная жизнь шахтёра, к которой он уже начал привыкать, после обнаружения драгоценного кристалла превратилась в настоящую русскую рулетку. Повезёт — и станешь богат, но если удача отвернётся — заказывай гроб, да побольше!

Напряжение не отпускало Макса ни на мгновение на протяжении всего полёта.

Пришлось даже принять пару капсул успокоительного, но и те помогли лишь отчасти. Лишь когда громада станции закрыла собой всё пространство впереди, гоп позволил себе слабую улыбку. Стыковка проходила в автоматическом режиме, под полным контролем диспетчеров станции. Времени на спокойное приземление хватало. Поднявшись с кресла, откуда он не вставал на протяжении всех часов полёта, Мэд направился в заднюю часть корабля, к трюму. Он знал, что с контейнером всё в порядке, но хотелось убедиться собственными глазами.

Гоп прошёл несколько шагов, когда волна гравитации прокатилась по кораблю. Мягкий толчок в спину стал неожиданностью. Мэд покачнулся, хватаясь за стену. Когда пертурбации затихли, он покачал головой, продолжив путь. Гоп как-то упустил из виду, что подобное происходит при приближении к «Зоноре». Макс сделал ещё шаг, и тут судьба подставила ему подножку. Да такую, что устоять на ногах в этот раз не было никакой возможности.

«Крошка Салли» была кораблём старым, бессчётное число раз латаным-перелатанным. Из изначального в ней остался, пожалуй, только корпус, да и тот местами щеголял более «свежими» заплатками. Разумеется, далеко не всегда находились родные запчасти, отчего механикам приходилось дорабатывать внутреннюю начинку корабля, что-то модернизировать на свой страх и риск. До сих пор все эти перемены никак не сказывались на работоспособности.