Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

У всякого, кто услышал бы о таком, создалось вполне определённое впечатление — Гул влюбилась в гопа, он стал для неё дорог.

«Слабость. Этот пухлый гоп, лежащий перед тобой — проявление слабости. И ты прекрасно знаешь, чем всё заканчивается. Стоит тебе действительно прикипеть к нему, как твои враги найдут способ использовать этого паренька против тебя.»

Гул повернула голову, посмотрев на помощника. Высокий, красивый, Одиш мог бы стать моделью какого-нибудь модного бренда одежды. Но за этими тёмными карими глазами и обольстительной улыбкой скрывалась жестокая натура социопата и серийного убийцы.

Настоящего убийцы, безо всяких там иносказаний. Поэтому он и стал верным подручным в её криминальном синдикате. Гул имела на Одиша такой компромат, который в одну секунду превратил бы его во врага Империи номер один. Впрочем, она знала, что использовать этот крючок против Одиша не придётся. Несмотря на все свои негативные стороны, у него имелся один несомненный плюс — он был патологически верен. Дав слово, Одиш держал его до смерти. Своей собственной, но чаще — смерти того, кому это слово было дано. Поэтому, пока Гул была жива, ей не о чем было беспокоиться. Хотя провоцировать Одиша, показывая собственную слабость, всё же не стоило. Гул знала, что Одиш не против того, чтобы возглавить организацию вместо неё. И если ему покажется, что она размякла, стала слабой — такое вполне может спровоцировать мужчину на то, чтобы организовать «дворцовый переворот».

— Нет. Когда процедуры завершатся, отправь его вниз.

— Вниз? — удивлённо переспросил Одиш.

Гул прищурилась, убеждаясь, что правильно «прочитала» помощника. Тот явно рассчитывал использовать спасённого гопа в качестве рычага воздействия на начальницу. А тут такая новость!

— Да. Та девица, что рулит бандой в трущобах. Ты же говорил, что ей требуется подкрепление?

— Я уже собрал ребят.

— Вот и добавь к ним этого гопа.

— Но он же не имеет боевого опыта! Да он там и недели не протянет!

Лицо Гул исказилось в яростной гримасе. Дальнейшие протесты сразу же застряли в горле.

Одиш явно перепугался такой острой реакции.

— Отправь его в трущобы. И дай ему дробовик! Если не выживет — значит, такая у него судьба! Он принадлежит мне! И я могу делать с ним всё, что захочу!

— Конечно, госпожа. Я всё сделаю.

Гул мельком скользнула взглядом по лежащему без сознания молодому гопу. Сердце сжалось в непонятной тоске, но королева мафии задавила это чувство. Её лицо превратилось в привычную маску холодного равнодушия.