Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

Наверное, именно поэтому появившиеся в клубах пыли силуэты не сразу отреагировали на его появление. Макс же, продолжая действовать в порыве, навел ствол на ближайший и нажал на спусковой крючок. Дробовик дёрнулся в руках, отправляя тройку игл в полёт. Макс уже переводил оружие на следующую цель. Он не отдавал себе отчёта о том, что стреляет по живым людям. Для него силуэты были просто мишенями. Целями, которые нужно поразить.

Три быстрых выстрела слились в один. Непрерывный треск — и все, кто был рядом, упали.

Макс же, перешагнув через упавшего врага, устремился дальше. Торопливость стала той ошибкой, что едва не стоила ему жизни. Кулак вынырнул словно бы из ниоткуда, попав точно в глаз. Мощный удар сбил с ног, отбрасывая гопа на стену. Дробовик выпал из рук, откатившись на несколько шагов. Макс оказался полностью безоружен, а противники уже вырастали прямо перед ним. Один, два, три… пять! Сразу пять врагов против него! А у него даже захудалой гранаты нет!

— Что за идиот? — рявкнул один из бандитов.

 — Припёрся один? Без прикрытия?

— Не без прикрытия! — прозвучал громовой голос.

Треск оружия и вылетевший дождь игл метлой смели пятёрку оторопевших от неожиданности бандитов. Шагнувшая вперёд Ширен посмотрела на сидящего Макса. По её тонким губам скользнула тень улыбки. Однако, в голосе, когда она обратилась к нему, не было и грана тепла.

— Чего расселся? Думаешь, убил парочку врагов — и дело сделано? Подбирай оружие, у нас ещё много работы!

Макс тряхнул головой.

Спорить с Ширен было бесполезно. Она просто убьёт его за неповиновение. Да и правду сказала — бой ещё не закончен. Как бы ни болела голова, как бы ни ломило тело, это ничего не значило. Ему нужно было завершить начатое. Это было нужно именно ему. Не по приказу, не из страха умереть. Внезапно проснувшееся внутреннее стремление довести начатое дело до конца не позволяло отступить. Оно толкало вперёд, к активным действиям.

Страх снова вернулся, но теперь его воздействие на молодого гопа изменилось.

Страх перестал управлять им, перестал диктовать, что делать. Он, скорее, стал тряпкой, очистившей давно запачканное стекло, через которое Мэд прежде смотрел на мир.

Он, конечно, не превратился в опытного бойца, но теперь, по крайней мере, перестал быть обузой. Макс тенью двигался за Ширен и Акбелом, стреляя, когда приказывали, прячась, когда приказывали. Он стал исполнительным солдатом, каким, собственно, и должен был быть с самого начала.