Край вечных вулканов (СИ)

Твою мать…

Залитая кровью разгрузка, рваное женское платье, пробитый стрелой — стрелой, внимание! — гвардейский шлем, винтовка с изогнутыми стволом, и еще десятки и сотни предметов. И за каждым из них стояла история. За каждым стояла чья-то жизнь. Хотя скорее — смерть.

Я почувствовал, что у меня свело челюсть, и понял, что слишком крепко сжал зубы. Облизнув губы, я сглотнул и попытался взять себя в руки. С таким настроем много не навоюю. Ну-ка, спокойно… Вдох — выдох. Вдох — выдох…

Меня сложно назвать сентиментальным парнем, даже невзирая на то, что иногда я принимаю не слишком взвешенные решения.

Руководствуясь, при их принятии, в первую очередь человечностью, а не здравым смыслом — по крайней мере там, где это было возможно, но в общем и целом на трупы я в свое время насмотрелся. Вот только одно дело — тела комбатантов, оказавшихся не такими меткими, быстрыми или ловкими, как кпротивник, и совсем другое — тела гражданских, просто оказавшихся не в то время и не в том месте. Это всегда неприятно. Здесь же, судя по предметам среди «трофеев», и помня рассказ Корал, гребаные гнильцы намеренно охотились на мирняк, что автоматически выносило карликов за рамки моих понятий о человечности. На войне есть определенные правила. Одно из них — чуть ли не главное — мирные жители страдать не должны. А если мирные жители — твоя главная цель, значит, ты не солдат, а гребаный ублюдочный маньяк, на которого никакие конвенции не распространяются. Ну и, соотвественно, будь готов. Ко всему. Ко всему, что тебе явно не понравится.

Я нехорошо усмехнулся. Нормально. Слепая ярость уступила место спокойной, рассчетливой злости. Хорошо. С этим уже можно работать. Колбасимся дальше.

Я переместился к следующему шалашу. Раз, два, три… поехали! Фу, мать твою!

Кажется, эта халабуда была то ли лазаретом, то ли хосписом. На плетеных циновках вдоль стен лежали тяжело дышащие карлики — и одного взгляда на них было достаточно, чтоб понять, что многие уже не жильцы. Что характерно — раны свежие. То есть, скорее всего, подавляющее большинство — мои ночные жертвы.

Получается, раненых гнильцы все же забрали? Странно даже, я-то считал, что они совсем отмороженные. Или для своих — нет? Ладно, здесь мне пока ловить тоже нечего. Не думаю, что кто-то из этих бедолаг вскочит и бросится мне в спину… Или… А, к черту. В любом случае, нужно сначала последний шалаш проверить. Шаг… Еще… Еще… Поехали!

Темная фигура сгорбленной тенью бросилась мне навстречу, и я, поймав ее в прицел, выжал спуск.