Ох и красиво она это делала!
К вечеру у нас была вода, корыто, жарко натопленная кухня, в которой пахло тушеной утиной печенкой, подготовленной для паштета. Чистые простыни, принесенные с мороза, готовы были принять меня чистую и отдохнувшую в свои объятия.
— Ох и красивой вы стали графиня, - втирая масло в мою голову припевала Лидия. Скорее всего, решила она перенять это у Жанэт и угодить хозяйке. Мне даже показалось тогда, в особняке, что она запереживала насчет Жанэт.
— Да… в красоте разве счастье?
— И в красоте тоже.
Это ж надо на себя плюнуть так, госпожа! Ведь самой герцогиней станете! Сам король на свадьбе будет!
— Боишься, что герцогу стыдно станет за такую невесту? – засмеялась я.
— Да нет, вы что это наговариваете на себя? Просто… не узнаю я вас после той болезни, - то ли мое поведение и моя покладистость сделали свое дело, и девушка расслабилась, то ли сама обстановка повлияла на нее так, что она решила высказать все, что думает, но Лидия была очень уж говорлива сегодня.
— А что же не так-то? – не меняя своего медового расслабленного тона, спросила я."
"— Да жить вы стали не как матушка ваша, а как отец-граф. Вся в делах и делах. Ни платьев новых, ни желания на бал попасть. К самому королю отправились в дневном, да еще и ношеном. За всеми смотрите, всем помогаете, а о себе и не думаете вовсе. Герцога-то тоже не особо порадовали пребыванием в столице. Он ведь вам и подарки, и карету, и время свое, а вы его как не видите.
— Значит, ты считаешь, что он ко мне всей душой, а я к нему, значит, всей задницей? – засмеялась я, потому что не смогла не сравнить свое отношение, которое описала мне служанка.
— Ой, ну как вы такое подумать-то могли? – шарахнулась от меня Лидия.
— Да не стесняйся, говори, как есть. Ты думаешь, что и правда, он ко мне с чувствами, а не просто потому, что договор уже давно за нас подписан?
— С душой он к вам, госпожа, еще как с душой. И при гостях тогда, хоть и не хотел показываться, а послушал что они вам наговаривают, да как «ужалить» пытаются, и плюнул на все.
Сам вышел и сказал правду. Теперь вам и слова никто против не скажет: он ведь, ежели правду говорить, почти всегда при Его Величестве. Поговаривали, что герцога он воспитывает на трон соседнего королевства, а король его пуще глаза берег.
— А… аманат? – завела я разговор на тему, которую Лидия и знать не должна.
— Никто и не знает, кто тот мальчик был и есть. Поди тоже при дворе.
