Эта их оборонительная колючесть на деле скрывает нежное и доброе нутро.
— Я просто осматривала комнаты, и буду теперь жить здесь, - ответила я и села рядом, не смотря на него.
— Ты делаешь так, как тебе лучше. Всегда, Алисия. Ты не думаешь о нас.
— Как раз о вас я и думаю, потому что, если меня не станет, некому будет о вас заботиться. На самом деле, наша семья – это все, что есть у нас, - я было потянулась, чтобы потрепать мальчишку по светлым вихрам, но он, заметив движение, отстранился.
— Ты бросила меня одного, когда умерла мама, потом ты и вовсе перешла в другое крыло.
Когда отца не стало, ты думала только о себе.
— Хочешь, я скажу тебе правду? Только тебе. Пока одному тебе, - спросила я.
— Скажи, попробуй, - он попытался скрыть любопытство, но у него это плохо получилось.
— После болезни я почти ничего не помню. Иногда всплывают какие-то отрывки, но, не все. И я чувствую к вам лишь теплоту. Никаких обид, а уж тем более ненависти к вам у меня нет. И я хотела бы, чтобы ты помог мне, потому что девушке одной очень сложно справиться со всем.
Не то, что мужчине: ты умнее, сильнее…
— Плохо помнишь?
— Да, видимо, болезнь подтерла мне память. А мне так хочется вспомнить все. Я не зла на тебя, Грегори. Я лишь хочу, чтобы было как раньше…
— Хочешь, чтобы все снова не замечали меня? Хочешь, чтобы мама и ты круглые сутки занимались Варисом? Когда она умерла, ты ушла жить в его комнату, чтобы он не страдал, а потом, когда умер отец, и он выгнал тебя из своей комнаты, предпочла жить в комнате слуг, чтобы не видеть нас?
— Грегори, я не помню это совсем.
Но сегодня же я вернусь сюда. Я хочу жить в комнате мамы и отца…
— Ты запретила туда входить, устроив из их покоев место их упокоения, ты забыла о живых. Забыла о нас. Ты бросила все, что дал тебе отец, а мы прозябали и сами искали выход. Только мы с Истаном старались сделать как можно больше, но ты и видеть нас не желала, потому что Варис оттолкнул тебя.
— Оттолкнул? – мне становилось страшновато от его рассказов.
Что, черт подери, здесь было? Алисия, выходит, была не такой уж и белой да пушистой?
— Да, когда умер отец, Варис хотел перенять управление графством, а ты сказала, что он не справится, и ему не следует выходить из комнаты, потому что он бессилен, ведь сам не может передвигаться.
— Вот это да! – произнесла я вслух. Мальчишка сейчас полностью ломал ту картину, которая нарисовалась и уже прижилась в моей голове.
