Конечно, я… умею, - растянув рот в улыбке, ответила она.
— Ну и хорошо. Значит, завтра, сразу после завтрака выходим на поле. Идти здесь всего минут десять, - я направилась в столовую, растянув губы, наверное, до размеров улыбки Чеширского кота, не меньше.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что нам потребуются лопаты? – спросил Истан, как только я вошла. Он сузил глаза, как ящерица, греющаяся на солнце.
— То и имела, дорогой брат, что нам всем потребуются лопаты. Кроме Вариса. Он будет отвечать за обед.
Мы хорошо потрудимся на свежем воздухе, потом пообедаем, отдохнем, возможно, кто-то пожелает искупаться. Вода, я вам скажу, дивная! – сладкоголосой лисой отвечала я, присаживаясь на свое место в центре стола.
— Мы не можем работать вместе с крестьянами, - добавил Истан.
Я осмотрелась, пытаясь понять, почему молчат два других моих брата. Грегори копался ложкой в тарелке, но на его лице не было отвращения, которое открыто демонстрировал Истан.
Варис сидел, осматривая то меня, то Истана, словно не хотел вступать в этот «бой».
Он вальяжно откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Теперь я видела, что плечи у него не уже, чем у брата. Темные волосы, висевшие в прошлый раз на пробор, сегодня были зачесаны назад, как у Истана. Светловолосый Грегори был более кудряв, и не заморачивался с прической, просто закладывая локоны за уши.
— Не можете? А в чем сложность, Истан? Может быть, в том, что язык у тебя работает лучше, чем руки? Я если и была не права в прошлом, сейчас признаю свои ошибки.
И собираюсь все исправить. Если вы намерены сдаться, граф Истан, не стану мешать вам в ваших планах на прозябание. К зиме у нас, возможно, появится место конюха, на котором вы отработаете свой хлеб. Бесплатно вас не будут кормить в этом доме, а чужие люди, уж тем более не дадут вам крова за красивые глаза, - я снова улыбнулась брату, чем взбесила его еще сильнее.
— Сестра, вы считаете, что место кухарки – единственное, чем я мог бы быть полезен в ваших задумках? – теперь я поняла, чего ждал Варис.
Он принял от брата эстафету и зашел с другой стороны. Истан давил на графский титул, Варис жаловался на самооценку. Вернее, не жаловался, а показывал, что она у него слишком высока.
— Если вы можете копать, уважаемый граф, извольте. Я не стану противиться вашему желанию быть полезным и нести пользу нашему с вами «процветающему» графству.
