Различия были только в том, какими красками, татуировками и шрамами «украшали» эти «клоуны» свою кожу. Особенно на лице.
Снова какой-то непонятный разговор и взгляды в сторону бухты. Похоже, они заметили долгое отсутствие того, что недавно пал от рук Сапрыкина. Даже стали звать его. Это карканье, похоже, и есть имя того мертвяка…
Евгений не спешил пускать в ход свой бесшумный «Винторез». Он точно знал, что врагов пятеро. Один уже мертв. Один стоит с ручным пулеметом и глядит по сторонам. Двое разделывают тушу медведицы.
Не хватает еще одного. Где он? Тем не менее, пора уже что-то делать. Сейчас легкое беспокойство, вызванное отсутствием убитого ножом «красавца», перерастет в настоящую тревогу и те двое мясников потянутся за своими автоматами. Ждать больше нельзя…"
"Охранник опрокинулся на землю после того, как в височную область его обезображенной различными художествами головы вошла девятимиллиметровая пуля. Следующий каннибал упал навзничь, сраженный пулей еще до того, как он понял, что с охраняющим их подельником что-то произошло.
У третьего было чуточку больше времени, и он бросился к лежащему рядом оружию. Пуля попала ему в шею.
– Халтуришь, Женя, – проворчал недовольный таким выстрелом Сапрыкин и тут же сделал следующий. Теперь уже точно в голову.
На дороге воцарилась тишина. Евгений прощупывал взглядом заросли вокруг, в надежде заметить хоть какой-то признак последнего «клоуна». Но тот ничем себя не выдал. Тогда Сапрыкин медленно двинулся в сторону своих жертв. Прислушиваясь к окружающему миру и стараясь уловить еще какие-нибудь запахи, кроме того липкого и неприятно сладковатого смрада, что источала обильно пролитая здесь кровь, он осторожно делал шаг за шагом.
Евгений уже миновал то место, где лежало тело охранника, и подошел к жуткой точке разделки человеческих тел и медведицы, как вдруг из ближайшего кустарника на него буквально выпрыгнул кто-то. Это был пятый каннибал. Оказавшись сбитым с ног, Сапрыкин попытался сохранить равновесие и не упасть. Но сделать это со своим рюкзаком за спиной было не так-то просто.
Он успел пожалеть, что не снял его и не спрятал где-нибудь в кустах, а когда все-таки упал, и твердые предметы в рюкзаке больно впились ему в спину, он успел пожалеть об этом еще раз.
Враг навалился сверху, пытаясь во что бы то ни стало выдавить Евгению глаза, чтоб после этого можно было спокойно взять упавший на землю «Винторез» и добить седого старика, посмевшего бросить вызов «несокрушимым детям Великих Поводырей».
