Все они, что попадались мне на глаза, тощие как Чертов перст. Голодуха у них, небось. А мы – мясо. Понял?
– Я понял, что они людоеды. Но…
– Но нам лучше вместе с американцами их перестрелять, чем стрелять с американцами друг в друга и ждать, пока уцелевших съедят.
* * *Антонио, воспаленными от недосыпания и напряженного взгляда глазами смотрел на свои свежие зарисовки. Несколько клочков бумаги, на которых с тщательностью воспроизведен один и тот же облик Авачинского вулкана. Квалья массировал переносицу, жмурился и снова разглядывал свои рисунки.
То, что можно было не заметить во время наблюдений за горой, могло обнаружиться в фотографически точных набросках, сделанных с определенными интервалами времени. И он видел, что гора меняется буквально с каждым часом. И теперь Антонио силился понять, является ли это точным воспроизведением реальности, либо он, на скорую руку рисуя вулкан, всего лишь допустил погрешности.
Два мотылька бились крыльями о стекло бутылки с отбитым верхом, в которой догорала свеча.
Усталый взгляд теперь обращен на них. Два порхающих создания, словно пара разлученных влюбленных, с завидным упорством штурмовали стеклянную твердь, в отчаянной надежде встретиться там, в источнике света и сгореть в нем же от своей глупой любви.
Свеча почти догорела, и ей осталось всего несколько минут. Квалья вздохнул, прогнал упрямых насекомых взмахом руки, взял бутылку и направился к двери своего жилища. Еще свечи должны быть на первом этаже их нового дома. Среди того багажа, который они уже перенесли из машины, но еще не до конца распаковали.
Едва распахнув дверь и выйдя в длинный коридор, на противоположном конце которого находилось жилище Рона Джонсона, Квалья услышал тихий и недовольный голос:
– Сэр. Погасите немедленно свечу и не демаскируйте мою позицию.
В центральной части коридора было два окна. Одно выходило на руины Петропавловска, другое на небольшое поселение американцев и ущелье, с протекающей по ее дну речкой Крутоберегой. У выходящего на город окна сидел один из надзирателей, приставленных шерифом к новым жителям общины.
– Мне надо работать, и мне нужен свет, – возразил Антонио.
– Сэр, не разговаривайте громко, погасите свечу и вернитесь в свою комнату.
– Я сказал, что мне нужно работать. Но я не могу делать это в темноте. Сходи в таком случае сам на первый этаж и возьми мне там пару свечей.
– Вернитесь в свою комнату и ложитесь спать! Это приказ! – угрожающе произнес надзиратель.
