Ноги так же перемотаны проволокой, несмотря на то, что состояние его правой ступни красноречиво свидетельствовало о неспособности не то что к бегу, но и к ходьбе. Капкан сработал четко. Все тот же вызывающий внешний вид, присущий джокерам, и острый запах мочи.
– Вашу мать, он жив вообще?! – негодующе воскликнул Сапрыкин.
– Ну, минут двадцать назад живой был, вроде, – пожал плечами Цой. – Я допросить его пытался. Но этот парашник ни хрена не понимает.
– Или делает вид, что не понимает. – Майор перевернул пленного лицом вверх.
– Доброе утро, придурок!
Каннибал зло оскалился.
– Тебе кофе принести? А яичницу с беконом? Завтрак джентльмена хочешь? Но яйца твои пожарим! Ты же каннибал, не побрезгуешь!
Пленник продолжал скалиться.
– Эй, Джонсон. Ты заметил, что он не так молод, как тот клоун, которого я порешил на причале? – спросил Сапрыкин, взглянув на Рона.
– Это верно, – кивнул здоровяк. – Похоже, он такой же злобный старикашка, как и ты, Юджин.
– Ну-у-у, – изобразил наигранное смущение Евгений.
– Ты мне льстишь, приятель. Я не такой красивый, как он.
– Дядь Жень. Ты уже сталкивался с ними. Что вообще о них скажешь? – спросил Цой.
– Что скажу. А то, Саня, что перед тобой новая форма жизни. Логическое продолжение эволюции человека. Засранопитек. Хомо-говнякус-мазафакус. Телевидение, Интернет и социальные сети должны были рано или поздно сделать из нас вот таких вот венцов творения, драть их мать…
Сказав это, майор еще больше приблизился к пленнику и пристально смотрел в его налитые первобытной яростью бледные глаза:
– А еще, он помнит… Он должен помнить другой мир.
Уж больно много лет ему. А значит, он может понимать английский язык. Универсальный язык тех самых гаджетов, социальных сетей, леди Гаги, Интернета и отборной порнушки… – Сапрыкин поднял взгляд на Джонсона и ухмыльнулся. – Что скажешь, Рон? Может, поговоришь с ним?
Здоровяк задумчиво покивал, разглядывая кряхтящего и сверлящего всех ненавидящим взглядом пленника. Затем взглянул на Александра Цоя, протянул к нему руку и резко стянул с головы русского корейца черную бандану, тут же расправив ее, придав форму платка.
– Какого хрена?! – воскликнул Цой.
– Погоди, Санька. Я, кажется, понял, что наш американский друг задумал, – прищурился Сапрыкин. – Принеси-ка лучше ведро воды.
– Что?! Но он забрал мою вещь!
– Саня, принеси ведро воды из речки. И побыстрее. А лучше – два.
Поколебавшись немного, Цой все же решил выполнить просьбу Евгения Анатольевича.
