Сказав это, Сапрыкин извлек из рюкзака тротиловую шашку и запал. Со стороны позиции Джонсона раздался выстрел. Затем еще один.
– Эй, шевелитесь! Джокеры уже идут! И это не шутка!
– Дерил. Иди к Рону, и отходите к общине. Я догоню.
– Ты уверен? – с сомнением взглянул на него американец.
– Уверен, уверен. Уходите.
Евгений не стал провожать взглядом Дерила. Времени на сантименты нет. Он опустил ствол миномета на груду боеприпасов, что собрал здесь его напарник. Затем осторожно затолкал в ствол одну из мин. Тротиловую шашку.
Еще одну мину. На сей раз носовой частью внутрь. Еще одну тротиловую шашку, поменьше, затолкал следом. Остался торчать фитиль запала. Не мешкая, Сапрыкин поджег запал и бросился бежать, проклиная себя за старость и курение, поскольку бег давался с трудом.
Передвигаться приходилось среди руин нежилых строений и остатков какой-то крупной техники. Трактора, грузовики, трейлеры… Все это во многих местах заросло густым и высоким бурьяном. Здесь легко было споткнуться о какой-нибудь обломок, незамеченный в траве, и разбить себе голову о другой такой обломок, поджидающий впереди.
Но и мешкать нельзя. Фитиль будет гореть меньше двух минут. Сапрыкин бежал, тяжело дыша, и отсчитывая в уме время до взрыва. Но его все не было и не было. Прошло уже две минуты. Две с половиной. Три. В чем дело? Неужели запал негодный? Или джокеры заметили его и вовремя обезвредили, вернув себе один уцелевший миномет и заботливо собранные возле него боеприпасы?
Сапрыкин остановился и бросил взгляд назад.
Именно в этот момент земля содрогнулась, и он увидел черный фонтан земли, пыли и камней в районе улицы Вулканной. Затем страшный грохот. Он бросился за ближайшую кучу битого кирпича, но ударная волна настигла раньше, швырнув его в кусты. Горячая пыль забивалась в ноздри и рот. Неприятно щекотала сжатые веки. Затем звон в ушах и шорох осыпающегося грунта.
– Вот я тупица… – простонал Евгений, корчась в смятом им и жалобно трещащем кустарнике. – А если бы через восемьдесят секунд рвануло?.
. Не рассчитал, идиот…
Где-то в стороне послышались злые голоса, и он сразу уловил этот примитивный, гортанный дикий язык каннибалов. Они приближались. Но теперь нарушили молчание. Видимо, устроили перекличку после мощного взрыва. Руки тут же принялись искать оружие, но только сейчас Евгений Анатольевич понял, что он обронил «Винторез». И что свободно висевший на поясе ремень с кобурой, в которой находился ТП-82, лопнул, и остался в стороне.
