– Оля, садись, скорее…
– Ты уверен, что сможешь вести машину?
– Да, садись.
Морщась от боли и едва шевеля поврежденной рукой, Крашенинников заставил собственноручно восстановленный УАЗ двинуться вниз по склону. Путь надо было проделать небольшой. Всего-то несколько сотен метров. Большое здание, что находилось ближе к тонкой ленте реки Крутобереги, казалось достаточно крепким, чтоб оставить машину в его тени, в которую не упадут новые мины, пущенные из минометов проклятыми налетчиками.
Внизу тоже копошились люди.
Перевязывали нескольких раненных осколками, после недавнего обстрела. Среди тех, кто оказывал помощь раненым, находился и шериф Риггз.
Михаил остановил машину и приоткрыл дверь:
– Эй, Карл! Нужна помощь?
Шериф приподнял шляпу и устало вытер пот со лба, подойдя к УАЗу:
– Ты минувшей ночью в чистилище побывал, Майкл. Сомневаюсь, что к тебе вернулось достаточно сил, чтоб помогать другим.
– Я православный, Карл. В православной вере нет чистилища[29]. Сразу в рай или в ад.
Без этой вашей бюрократии.
Риггз одарил его усталой, грустной улыбкой:
– Вообще-то, это был просто оборот речи. Я пошутил, Майкл.
– Я тоже пошутил, Карл. Если нужна какая-то помощь, то я готов…
– Ты сильно поможешь мне, если будешь набираться сил и укроешься в убежище, вместе со своей женой. В любую минуту может возобновиться обстрел. А еще я не знаю, чего ждать от русских.
– Это еще почему?
– Джонсон и Дерил Морган ушли вместе с этим… Как его… Сопрано?
– Сапрыкин, вообще-то.
– В общем, Юджин, – махнул рукой Карл. – Они ушли с Юджином в военный лагерь русских, на берегу. И до сих пор не вернулись. Возможно, русские взяли их в плен и… Я просто не знаю, что и думать. Эти джокеры ведь не атаковали почему-то русских, верно?
– Не атаковали?! – нахмурился Крашенинников и тут же почувствовал новый приступ слабости, от которого едва не потерял сознание. – Черт тебя дери… Карл… Они обстреляли наш корабль. А потом со своего корабля ударили реактивной артиллерией по Вилючинску… Нам эти твари такие же враги, как и вам, Карл!
Из-за небольшого холма, поросшего кустами шиповника, появилась группа людей.
Шли трое вооруженных американцев и еще один человек. Он шел, слегка приподняв руки и демонстрируя всем, что в его ладонях ничего нет. На пленника этот человек похож не был. Сопровождавшие его американцы скорее сами не понимали, в каком статусе этот человек и стоит ли быть с ним построже, как с пленным врагом, либо нет.
