– Господи, боже, да ты совсем из ума выжил, – прорычала Оливия. – Какая еще бомба, сумасшедший болван?!
– О нет, только не говори мне, Миша, что она не знает, – зло засмеялся Жаров, но видя глаза Крашенинникова, понял, что смеяться тут не над чем. – Ах ты, чертов плут. Ты даже от нее скрывал столько лет? Поверить не могу! Но все тайное, рано или поздно, становится явным! Я знаю о «Протоколе-О». Я знаю о водородной бомбе в двенадцать мегатонн, и я знаю, что ты подписывал согласие на приведение этой бомбы в действие, если тебе это прикажут твои вербовщики из ГРУ! Я все знаю, Миша! Отдай мне эту бомбу, и я отпущу Олю!
– Андрей, отпусти ее сейчас же.
– Ты слышал мое условие. Мне нужна бомба. Ты что, не понимаешь, что если этих каннибалов не остановить, то не сегодня так завтра они убьют и ее, и тебя, и меня, и этих американцев и всех нас!
– Неужели ты хочешь применить эту бомбу, чтоб избавиться от них?
– А что у нас есть еще, Миша?! Чем прикажешь нам бороться с ними?! Гостеприимностью и политкорректностью?! Мы уже пережили один термоядерный взрыв.
Даже два! Переживем и этот! И вообще, мы сейчас теряем время! В это самое время, они, быть может, уже перезарядили свое оружие и нанесут новый удар и по Вилючинску и по твоим дружкам! Ты этого ждешь?! Отдай мне бомбу, и я отпущу Олю!
Михаил тяжело вздохнул, на миг прикрыв глаза:
– Хорошо. Я отдам тебе бомбу. Только отпусти ее сейчас же. Я пойду с тобой и покажу, но только…"
"– Без всяких но, Миша. Я отпущу ее только тогда, когда увижу устройство и буду уверен, что это именно оно.
– Майкл, может, объяснишь, наконец, что здесь происходит? – пробормотал шериф, не сводя взгляда с Жарова. – Я совершенно не понимаю ваш язык. Но одно слово мне кажется понятным. Бомба…
– Я все объясню тебе, Карл, – вздохнул Крашенинников. – Но позже. Сейчас я должен ехать.
– Что? Куда?
– Не спрашивай. Все потом. – Михаил медленно полез в кабину УАЗа. – Андрей. Садись в машину. Я отвезу тебя к бомбе.
Американцы молча наблюдали за происходящим, пока один из них не подошел к шерифу:
– Карл, этот бандит посадит сначала в машину Собески.
Я смогу прострелить ему голову не рискуя заложником. Только скажи.
– И тогда мы получим войну на два фронта, – мрачно проговорил Риггз. – Вернее, войну всех против всех. К тому же, мы рискнем Джонсоном и Морганом, которые еще не вернулись.
– Погоди, но разве то, что он сделал, уже не объявление нам войны?
– Этому русскому нужен был Майкл. Он знает какой-то секрет.
