– За энное количество лет до войны, местный отдел ГРУ, совместно со спецслужбами Китая, разработал план, из которого следовало, что в случае мировой войны, местное высшее военное и политическое руководство сдаст Камчатку предполагаемому противнику, в обмен на личные привилегии в условиях оккупации. ГРУ решили подготовить несколько гражданских, чьи профессии могут быть востребованы оккупантами. Кто-то из этих гражданских, в случае, если оккупанты разместят здесь базу своего флота и военную авиацию, должен будет взорвать сверхмощный термоядерный заряд китайского производства.
Если предположить, что Камчатку оккупировали бы американцы, то они получили бы кроме Японии еще один удобный и менее уязвимый, нежели Япония или Южная Корея, плацдарм для военной угрозы Китаю. Все это должен был уничтожить одной бомбой завербованный местным отделом ГРУ гражданский специалист. Один из этих гражданских – твой муж, Оля.
– Мне ничего о Китае не говорили, – проворчал Крашенинников. – И что бомба китайская – тоже.
– А зачем тебе знать такие тонкости? – усмехнулся Андрей.
– И откуда ты узнал?
– Раскопали в штабе базы, в Рыбачьем, прелюбопытные бумаги. В том числе и «Протокол-О». А там данные взрывников. В том числе и твои.
– Так значит все это правда?! – воскликнула Оливия. – Миша! Ты все эти годы скрывал от меня такое?!
– Оля, милая, ты, правда, хочешь закатить ссору в то время, когда в нас целится из пистолета этот психопат? – вздохнул Михаил.
Жаров слегка наклонил голову:
– Ты про меня?
– Нет, ну что ты, Жар! У меня тут полный фургон психопатов с пистолетами! Как ты вообще мог подумать, что я про тебя?!
– Да прекращай ты орать, Миша.
Тебе легче станет, если я скажу, что не хотел этого?
– Легче станет, если ты уберешь эту чертову пушку на хрен!
– Извини, но не могу. Ты меня вынудил. Надо было сразу мне сказать…
– Сразу, это когда, Андрей?! Вчера, неделю назад, десять лет назад или когда я в первый раз увидел тебя, еще несовершеннолетнего сопляка, а?!
– Ты что же, вообще никому не говорил? – прищурился Жаров.
– Если ты намекаешь на американцев, то можешь быть спокойным. Да я вообще и думать забыл об этом. Первые дни после войны была мысль, что это тот самый заряд по какой-то причине рванул. Но быстро понял, что это не так. Нам всем, конечно, досталось тогда. Но двенадцатимегатонный заряд не оставил бы шансов даже бактериям на берегах бухты.
– Двенадцать мегатонн?! – вскрикнула Собески. – Я не ослышалась?!
– Нет, милая.
