– Ты уверен, что хочешь, чтобы я это перевел?
– А в чем дело, Миша? Ты чего-то боишься? Или думаешь, это я испугаюсь этих твоих заокеанских хозяев и побоюсь сказать им в лицо то, что о них думаю?
– Они мне не хозяева…
– Да неужели?! А если тебя сейчас потрясти, из тебя не посыплются тридцать серебреников, иуда? Чем они тебя купили? В этом мире разве еще есть деньги? Или они продолжают печатать свои гребаные доллары? Отвечай, предатель!
– Минуточку! – громко сказал Цой и, резко схватив Андрея под локоть, повел в сторону.
– Саня, какого хера ты делаешь?!
– Замолкни, – шикнул на него Александр и, удостоверившись, что отошли они достаточно далеко, продолжил тихо говорить. – Ты что несешь, придурок? Мы должны убедить Мишу вернуться. И как мы это сделаем, если ты будешь метать в него дерьмо?
– Да я просто…
– Заткнись и дай мне с ними говорить, пока ты все окончательно не испортил…
Карл хмуро смотрел в их сторону, потом слегка повернулся лицом к Крашенинникову.
– Дай угадаю, Майкл. Что-то пошло не так?
– Похоже на то.
Но ты здесь пока ни при чем, похоже.
– Это не сильно обнадеживает.
Шериф бросил взгляд на третьего русского. Но седой пожилой человек выглядел настолько скучающим и равнодушным к происходящему, что вся эта встреча казалась каким-то сюрреалистичным, бредовым сном.
Андрей и Александр тем временем вернулись и встали на свои места.
– Слушай, Миша, ты извини нас, – обратился Цой к Крашенинникову. – Сам знаешь, какие деньки выдались. Уже забыли, когда нормально спали в последний раз.
А это изрядно на нервы давит…
– Знаешь, Саня, меня бы тронули твои извинения, но после того, как вы вынесли мне и моей семье смертный приговор, пообещав убить при следующей встрече, они звучат очень странно. И это мягко сказано.
– Я понимаю, Миша, – виновато вздохнул Цой. – Мы были не правы, и чуть позже это обсудим. Но для начала, я думаю, нам надо как-то друг другу представиться, верно?
– Было бы неплохо. Для начала.
– Что ж. Я Александр Цой. Это Андрей Жаров.
А это… – Он посмотрел в сторону Сапрыкина, но тот вдруг достал носовой платок и начал неприлично громко в него сморкаться. – Впрочем, не важно. Важно то, что я и Андрей представляем правительство общины выживших Камчатки.
Крашенинников кивнул и перевел.
– Рад знакомству, – Карл приподнял шляпу, тут же опустив на место. – Я Карл Монтгомери Риггз. Шериф и глава общины выживших с Алеутских островов штата Аляска. Наша община называется Нью Хоуп.
