– Ты что творишь?! Ты хоть понимаешь, что я ее специально установил и закрепил так, чтоб можно было замечать любые изменения на склоне вулкана? Телескоп нельзя было трогать!
– Поверь, приятель, сейчас это не самое важное. – Джонсон прильнул к окуляру, направив телескоп в сторону противоположного берега.
Антонио и Михаил застыли, обратив внимание на огненное грибовидное облако, еще не растаявшее далеко за полуостровом Крашенинникова.
– Что это такое? – выдохнул Квалья. – Миша, ты видишь то же, что и я?
– Да… Черт возьми, Рон, что происходит?!
– Мне тоже это интересно, поверьте.
– Джонсон какое-то время наблюдал в телескоп и, судя по тому, как он иногда водил этой трубой, наблюдал он не только за взрывом. Затем вдруг бросился к окну, расположенному над установленным Михаилом флагом и распахнул ставни. – Миша, подай мне вон то ведро, пожалуйста! – Рон указал на дальнюю стену, где была собрана различная утварь.
– Ведро? Ты сказал ведро?
– Да, вон то ведро, покрытое красной эмалью!
Крашенинников подал Джонсону то, что он просил.
Здоровяк установил ведро в окне и быстро направился к выходу:
– Не трогайте это ведро, пока я не вернусь! – крикнул он, покидая здание.
* * *– Может пора? – тихо спросил Захар. – Уже больше полутора часов ждем…
– Подожди. – Никита всматривался в бинокль. – Вижу еще одного.
Очередной мотоциклист показался на возвышенности, рядом с перекрестком, где дорога расходилась в разные стороны. Одна в Рыбачий, а вторая вела к океану. Боевики каннибалов останавливались в том месте и не спешили продолжать движение.
– Почему они не нападают, – дрожащим голосом спросил Виктор. Он и не думал скрывать свой испуг.
– Они уже напали один раз и потеряли пятерых, – хрипло ответил Никита. – Теперь они хотят навалиться большим числом и скапливаются там.
– Слушай, Никита, ты уже бледный совсем. Ты крови много потерял. Пора ехать.
– Ладно, Витя, трогай потихоньку."
"Виктор ударил хлыстом лошадь, и та послушно потащила повозку, в которой находились все трое. Вишневский и Золотарев смотрели назад, в готовности открыть огонь по преследователям.
Однако Никита не прекратил наблюдать в бинокль, хоть в движении это не столь комфортно. В районе размытого волной перешейка вдруг возник фонтан из грязи, воды и щепок. Затем басистый хлопок достиг слуха.
– Это что, взрыв? – вздрогнул Захар.
– Да, – вздохнул Вишневский. После того как грязь, вода и дерево снова взметнулись ввысь и послышался очередной хлопок, он добавил: – Похоже, они наши гати взрывают.
