Ужасно хотелось сесть на землю, но с таким рюкзаком будет очень трудно встать.
– Почему так долго нет Миши…
– Оливия, не волнуйся. Он придет.
– А если… Что, если они стреляли в него?
– Мы бы услышали выстрелы. Поселок рядом. Никто в него не стрелял. Успокойся.
– А если с ножом…
– Господи, да прекрати ты уже! Почему ты так плохо думаешь о местных?
– Я не думаю плохо о местных, Тони. Я думаю, что нет зверя опаснее человека…
Квалья усмехнулся и взглянул на горящий факел, который все еще сжимал в правой руке. Как же он, наверное, глупо выглядит с этим факелом в ясный солнечный день.
Хотя кто его увидит, кроме Оливии? Это ночью его было бы видно очень далеко. Точнее, горящий огонь…
Квалья вдруг резко обернулся и уставился на противоположный берег внезапно обмелевшей Авачинской бухты.
– Факелы… – произнес он, глядя на далекие руины Петропавловска-Камчатского.
Собески подняла взгляд на Антонио.
– Что?
– Оливия, те странные огни, что мы наблюдали ночью, помнишь? Это были факелы. В Петропавловске-Камчатском кто-то есть.
– Приморский квартет давно уже отправлял туда экспедицию, Тони. Много лет назад. Это было, наверное, первое, что они сделали, дорвавшись до власти. Это абсолютно мертвый город. И они говорили, что там радиация.
– Похоже, теперь уже нет. И не забывай, что в Хиросиме тоже была какое-то время радиация. А потом город заново отстроили. Ваши пилоты сбросили на Хиросиму урановую бомбу. А в последней войне были бомбы термоядерные. От водородных бомб остается меньше радиации, хотя они в десятки и сотни раз мощнее.
Там давно уже радиационный фон пришел в норму.
– Боже, Тони, я не могу сейчас забивать себе голову этим. Я хочу, чтобы Миша поскорее…
Оливия вдруг замолчала.
Квалья взглянул на нее. Собески продолжала стоять лицом к вершине сопки, но теперь она стояла раскрыв рот, и в глазах ее читался сильнейший испуг.
– Оля?
– Тише, Тони, не делай резких движений… Он здесь… – прошептала Собески.
– Кто? – Квалья обернулся и тут же замер, почувствовав, как похолодела его спина и резко выступил пот на лысой голове.
Шагах в тридцати выше по склону, из-за дерева на них смотрел огромный бурый медведь. Его размеры пугали не меньше, чем приближение неминуемой стихии. Медведь сжимал мощными челюстями крупную рыбу и внимательно смотрел на людей.
– Только не шевелись, Тони… – продолжала шептать Оливия. Она медленно потянула руку к большому рюкзаку за его спиной, на котором висел заряженный арбалет.
Квалья осторожно качнул перед собой факелом.
